Книга Расслабься, это любовь, страница 26 – Ульяна Романова

– Кружится немного, – честно призналась я.

– Может, тебе к врачу надо? Точно не сотрясение?

– Римир бы сказал, что это невозможно, потому что у меня железный лоб, – отмахнулась я. – Переживу.

– Давно его знаешь? – продолжал Леха светскую беседу.

– С детства, его младшая сестра – моя лучшая подруга. У нас девять лет разница. Римир иногда за нами присматривал. Редко, в основном когда кому-то из наших родителей нужно было по делам сбегать или в магазин. Однажды на детской площадке я перешагивала через низкий заборчик, мне зачем-то в палисадник нужно было залезть. И случайно сделала «солнышко». Как-то перевернулась, прокрутилась и впечаталась лбом в тот самый железный забор. Римир меня тогда на руках до дома нес и успокаивал, что ничего страшного, лоб у меня железный и не такое переживет. А потом еще месяц смеялся, когда я повязку на лбу носила.

Я и сама не понимала, зачем начала откровенничать с Лехой. Все-таки два удара по голове (в детстве и сегодня) не прошли даром.

– Ты тогда в него влюбилась? – хитро спросил Леха.

– Я… – ахнула я.

Развернулась, встретилась с насмешливым взглядом карих глаз и робко поинтересовалась:

– Так заметно, да?

– Нет, Юлька-лапулька, ты очень хорошо скрываешься.

Я так и не поняла, с сарказмом он это сказал или серьезно, но уточнять не стала.

– Лапулька, свистулька, пулька, кастрюлька… Не оригинально, Алексей. И, пожалуйста, не говори Римиру, ладно?

– Я не болтливый, – кивнул Леха.

– Спасибо, – опустила я голову.

Боже, по мне так заметно, да? Что в присутствии Соколова я теряю голову?

– Парня у тебя, я так понимаю, нет? – продолжал любопытничать опер.

– Нет. И никогда не было. Только не смейся, ладно?

– Обещаю, – кивнул Леха.

– Я по любви хочу, чтобы один раз и на всю жизнь. Как у моих родителей. Они со школы вместе, после школы поженились и до сих пор живут душа в душу. Нет, ссорятся, конечно, всякое бывало, но они любят друг друга, поддерживают, всегда вместе…

Алексей с удивлением покосился на меня и уважительно кивнул:

– Обалдеть.

– Что? – не поняла я.

– Давно таких не встречал, повезло Соколову.

– Угу, – пробубнила я и отвернулась к окну.

– А хочешь совет? – неожиданно предложил Леха.

– Давай, – махнула я рукой.

– Мы, парни, конкуренцию очень уважаем. Заставь его ревновать, и узнаешь его настоящие чувства, – авторитетно посоветовал оперуполномоченный и отвернулся к окну.

– Да? – заинтересовалась я.

Что-то подобное советовал и Марк, когда предлагал проверить его теорию о влюбленности в меня Мира.

– Вариант железный, – согласился Леха, – только это… Я не участвую, ладно?

– Ты какой-то странный, – протянула я, присматриваясь. – Зачем тебе мне помогать?

– Будем считать, что это мое извинение за то, что Каскадер тебя напугал. Идет? – Леха повернулся ко мне, а я успела заметить, как в его глазах зажглись насмешливые искорки.

– Я на собаку и не злилась, он не виноват.

– Все равно прости. Каскадер – очень умный пес, но своевольный и дико упрямый. Доберманы выбирают себе одного хозяина, остальные для них просто члены стаи. Вот он мою сестру и не послушался тогда в парке. Я бы извинился, но вы с Миром были немного заняты. Хочешь, Кас сам извинится?

– Не надо, купи ему от меня вкусняшку, – улыбнулась я.

– Хорошо, так и передам ему, что кудряшка его простила, – пообещал Леха, сворачивая к зданию полиции.