Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 83 – Ульяна Романова

Игнорируя боль в определенных частях тела и головокружение, я все-таки отодрал себя от нее. С трудом сориентировался в пространстве и понял, что моя машина совсем недалеко.

Хиросиму тоже вело. Она тяжело дышала и опиралась всем телом на меня, уткнувшись носом мне в плечо.

— Поедем в кино? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Еще восьми утра нет, — фыркнула она.

— Тогда в кафе?

— Все закрыто, но, кажется, кофейня у парка работает, — прыснула она.

— Прости, я так соскучился, что написал тебе сразу же, как проснулся, и не подумал, как организовать досуг. Тогда решусь пригласить тебя ко мне на кофе, обещаю не приставать, — быстро добавил я, — а после кофе выгуляем твой замечательный наряд куда-нибудь.

— Тебе правда нравится? — с замиранием спросила она.

— Очень. И я хочу, чтобы все знали, что самая яркая и красивая девушка в городе моя. Ну что, пойдем на кофе? Каса и Бегемота Вареник в деревню увезла.

— Я знаю, я ей вчера звонила. Пойдем на кофе, я не успела позавтракать, — доверительно призналась она.

— Значит, с меня еще и завтрак, — решил я, — это же из-за меня ты не поела.

Я снова взял ее за руку и повел в сторону своего дома.

— Ты умеешь готовить? — удивилась Серафима.

— Что-нибудь придумаю, — решительно пообещал я.

— Тогда давай так: завтрак с меня, а с тебя кофе, а потом пойдем гулять, — очаровательно улыбаясь, предложила Тыковка.

— По рукам, — кивнул я.

Алексей

Хиросима так органично вписалась в мою жизнь и мою квартиру, что я всерьез подумывал вообще ее отсюда не выпускать. Забрать к себе и сразу жениться. Прямо сегодня.

Она осторожно сняла обувь и поставила ее на полку в прихожей, пока я мысленно уже прикидывал, где мне взять дополнительную работу и как заработать на собственную квартиру.

Меня, конечно, отсюда никто не выгонит, но и наглеть не стоит. Все-таки это приданое Вареника. К слову, идею бабушке подал я, когда она решила переехать наслаждаться пенсией в деревню. Девушке нужны свои квадратные метры, а я мужчина и смогу заработать. Одну уже купил, нужно всего лишь подвиг повторить.

— Что у тебя есть в холодильнике? — выдернула меня из размышлений Хиросима. — Опер Леха, ты о чем думаешь?

— Почему я опер Леха? — заинтересовался я.

— Ну ты же опер, — взмахнула руками Тыковка, — просто сначала ты представился как просто Леха, я привыкла, а потом узнала, что ты опер, и как-то поменялось одна на другое.

— Предлагаю снова поменять — на «любимого Леху», — с улыбкой предложил я.

Серафима опустила глаза и залилась краской.

— У тебя веснушки такие яркие, — не удержался я.

Подошел и взял ее за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза.

— Ну яркие, ну есть, стыдно смеяться над тем, что природа дала, — бубнила Серафима, не отводя завороженного взгляда.

Я закрыл ей ротик большим пальцем и хрипло сообщил:

— Я бы каждую поцеловал.

Ее и без того огромные глаза стали в пол-лица, пока я наклонялся и начинал медленно целовать ее веснушки. В висок, несколько раз в одну щеку, поцеловал подбородок, переместился на другую щеку и…

Я потерял счет времени, зацеловывая ее. Забыл обо всем, считая веснушки на ее лице. А Серафима, как маленький котенок, ластилась ко мне, подставляя лицо под ласку, и дышала хаотично, со свистом. Она прикрыла глаза, позволяя мне делать то, что я хотел. Она смяла в ладошках мою футболку и не шевелилась.