Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 4 – Ульяна Романова

Мне повезло: папик Каролины быстро вошел в положение, отогнал машину и пообещал научить свою «деточку» парковаться.

А я, потирая больное плечо, пошел домой переодеваться.

Серафима

Погода была отличная, настроение приподнятое, а о вчерашнем досадном инциденте и падении с велика напоминала только тянущая боль в колене.

Я шла, щурясь под яркими лучами осеннего солнца, домой к своей лучшей подруге Юльке. Мы решили совершить диверсионную вылазку на вечеринку косплееров.

Диверсионную — потому что мой любимый старший брат запретил мне вообще выходить куда-либо, кроме университета.

Не знаю, какая сумасшедшая муха укусила братца, но пару недель назад он решил возглавить созданный в его же голове институт благородных девиц, в качестве главных и единственных учениц записав меня и Юльку.

Я надеялась, что к зиме обострение пройдет, а пока мы инкогнито собирались на костюмированное шоу на тему «Властелина колец». И так, чтобы мой брат не узнал.

До Юльки было пешком ровно пятнадцать минут, нужно всего лишь обойти парк.

Юлька встретила меня растрепанная и задумчивая; впрочем, это ее нормальное состояние, когда подруга работала. Она у нас человек творческий, шила на заказ костюмы для косплееров и часто могла забыть, какое число и день недели за окном.

На ее лбу горела звезда, точнее, желтел большой синяк, который Юльке поставили парни на паре по физре.

— Римир на работе, — ответила я на немой вопрос подруги.

— Угу, — кивнула она.

Юлька никогда не могла скрыть, что давно и безответно влюблена в моего брата. Хотя… безответно ли, судя по тому, как Римир в последние дни блюдет нашу честь, контролирует буквально каждый шаг и не дает нам свободно вздохнуть?

И я была бы рада, если бы моя лучшая подруга и брат были вместе, но Римир был крайне ненадежен в отношениях, и я искренне волновалась за Юльку, которая заболела любовной лихорадкой и не выздоравливает.

— Ты почему хромаешь? — нахмурилась она.

— Да так, с велика вчера упала.

— Рассказывай! — потребовала подруга.

И пока Юлька творила магию, я рассказала ей о вчерашнем происшествии.

— Цепь слетела, а я с горки ехала, папа уже обещал все починить, — начала я свой рассказ.

Не забыла рассказать и о «просто Лехе».

— Симпатичный? — улыбнулась Юлька, натягивая на меня парик.

— Мог бы быть симпатичным, если бы меньше язвил. Видите ли, мне надо права на лошадь!

Наверное, «просто Леху» можно было назвать симпатичным. Короткая стрижка ежиком, карие глаза, ровный нос, пухлые губы и фигура «я умирал ради нее в зале».

Но на меня парень впечатления не произвел и вошел в разряд «есть о чем рассказать подруге».

И пока я рассказывала, что случилось, она творила на моем лице яркий грим. Такой, что я себя в зеркале не узнавала.

Юлька спрятала мои ярко-рыжие волосы под очень длинный светлый парик. Искусственные волосы были заплетены во множество сложных кос, но она еще вплела в прическу ленты и цветы и приделала мне эльфийские ушки.

Веснушки она скрыла под толстым слоем тонального крема, а на лице сделала макияж с акцентом на глаза. На щеке нарисовала что-то похожее на зарождающееся дерево и удовлетворенно потерла ладони.

Следом я надела синее платье в пол, с широкими рукавами, как у какой-нибудь средневековой принцессы, а в качестве обуви натянула привычные кеды, чтобы ноги не уставали.