Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 2 – Ульяна Романова

— Спасибо, начальник! — выдохнул мужик.

— Свободен, — отчеканил я.

Когда я две недели назад переводился в новое отделение (опустим момент, что перевод был добровольно-принудительный), то не подозревал, что вместо оперативной работы меня ждет филиал для особо буйных психов. И всех будут отправлять ко мне, потому что новенький.

Я сделал пару дыхательных упражнений, выключил комп, собрал документы и поторопился на выход, пока еще какого психованного не привели. Запер кабинет и отчитался дежурному, что мой дозор на сегодня окончен.

Сел за руль, два раза зевнул и поехал домой.

На пороге квартиры меня встретил довольный доберман, он же Каскадер и мой лучший друг. И моя младшая сестра Варька, которая временно квартировала у меня и была назначена нянькой для Каса.

— Я спать! — крикнул я сестре.

— Тебе Вика звонила раз десять, что ей сказать, когда в одиннадцатый позвонит? — уточнила Варя.

— Что я уехал на Атлантический океан мстить всем айсбергам за «Титаника». И что она все мои органы уже съела, новых пока не выросло, — раздраженно ответил я.

Бывшая жена, не дозвонившись до меня, начала трезвонить сестренке. Остатки печени готов поставить, что она еще и родителей умудрилась на уши поставить.

— Поняла, — бодро отозвалась Вареник. — Кас, гулять!

— На поводке! — строго приказал я. — А то он опять какую-нибудь нимфетку на дерево загонит.

— Да поняла я, — пробурчала Варя.

Зашел в спальню и упал на кровать в чем был — толстовке и джинсах. Сил не было даже одеялом накрыться.

Проснулся от надоедливого жужжания в кармане. Разлепил один глаз, второй даже пытаться не стал, достал мобильник и выругался: звонил дежурный.

— Тихий, у нас поножовщина.

— Кто кого? Опера со следаками опять не договорились? — лениво ответил я.

— Не, на адресе, — заржал дежурный, — приезжай, наши все на вызовы разъехались.

— Понял, скинь адрес в СМС, через час буду.

Я убрал от уха телефон, посмотрел на часы и зарычал. Три часа поспал. Хоть спички в глаза вставляй и купайся в энергетике — не поможет.

Я поднялся, дотопал до гостиной, потрепал Каса за холку, почистил зубы, взял ключи от машины с тумбы и спустился. Вышел на улицу, щурясь от закатных солнечных лучей, светящих прямо в глаза, пошел к парковке и выругался.

Мою тачку подпер «порш»! Розовый. Со стразами! «Порш», мать вашу! Интересно было бы узнать, что принимал тот, кто додумался тачку так разукрасить! Видимо, такое только у него и Илона Маска…

Я в который раз проклял тот день, когда женщинам стали выдавать права, осень, психов и все обострения до кучи.

И что мне теперь делать? Где искать эту гламурную затейницу, которая слово «парковка» только в кино слышала?

— То-о-о-ормоз! — долетел до меня звонкий женский голосок.

Я осмотрелся по сторонам и заметил ЕЕ. Брови сами собой поползли вверх.

Рыжая настолько, что глаза слезиться начинали.

Зеленые глазищи в пол-лица у рыжей девчонки были выпучены, рыжие (подклинило меня на рыжем, ага) волосы с вплетенным в них красным ободком развевал ветер.

Яркая настолько, что не заметить невозможно. На вид лет девятнадцать-двадцать и… Рыжая.

Да епта, что я прицепился к этому рыжему?

Но добило меня то, что девчонка ехала на велосипеде с горки и явно теряла управление своим транспортным средством. Если не затормозит и не уйдет вправо — впишется в «порш». Или в меня.