Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 35 – Ульяна Романова

Подбежал ко мне и на все кафе завопил:

— Папочка, я пришел! А это что за некрасивая тетя? Пап, она мне не нравится. А как же мама? Она сейчас придет!

Офигели все! Я, Вика, посетители и официант!

Но я сильнее всех! Я где-то умудрился стать отцом и не помню? Забавно было еще и то, что волосы пацаненка отдавали рыжиной, а на носу и щеках воинственно горели веснушки, вызывая весьма однозначные ассоциации.

— Тетя, папа маму любит, а ты уходи, — продолжал развлекаться пацан, пока я пытался вернуть глаза на место.

Не вышло, потому что в кафе вошло новое действующее лицо. Решительное такое, воинственное и рыжее.

Хиросима снова была в ярко-красном, выделяясь на фоне серой толпы.

Она заметила меня и без заминки отправилась в нашу сторону.

— Привет, любимый! — пропела Хиросима.

Блин, приятно-то как. Я даже поплыл ненадолго, а мозг отказывался оценивать ситуацию.

— Мама пришла, — ехидно сообщил пацан Вике и высунул язык.

А тыковка подошла ко мне и клюнула в щеку:

— Заждался?

Я сам как пацан сидел и офигевал, но умудрился кивнуть. Рыжая подвинула стул, села рядом со мной, взяла меня за руку и повернулась к Вике:

— Привет! Как дела?

И так очаровательно улыбнулась, что у меня зайчики в голове заплясали, выгоняя все остальные мысли, кроме как о вкусе ее губ. Мне нестерпимо захотелось попробовать их.

Невинный поцелуй в щеку завел меня так, словно прямо в кровь убойную дозу виагры влили.

— Ты… вы… Сын? — Вика хватала ртом воздух. — Ты… Кобель! Сволочь!

— Потише, — предупредила ее Серафима, — это мой мужчина, и оскорблять его могу только я. Да, Василек?

— Только мама, — сурово согласился пацан и вытер нос рукой.

Я, наконец, сообразил, что надо закрыть рот, и просто наблюдал за представлением. И искал глазами Вареника, которая появилась как по заказу.

Ясно, режиссер спектакля найден!

Варя так радостно вбежала в зал, словно только этого и ждала. Она Вику всегда недолюбливала.

— Вика? — показательно удивилась Варя. — Какая встреча! Привет, дорогая!

Последняя фраза была адресована Хиросиме. И ведь как играют все! «Оскар» им! А лучше два. И пальмовой веткой по задницам!

— А вы уже познакомились?

— Познакомились, — Вика пыталась сохранить достоинство, поднялась и выпрямила спину.

— Не только тебе ему изменять, да? — мстительно уточнила Варя. — У Лешика все отлично, жена, сын и счастливая семья. А ты иди к своему майору, может, подберет.

— Да пошла ты! — не сдержалась Вика.

— Варя! — осадил я, но мелкая только фыркнула, глядя вслед уходящей Вике.

А когда за бывшей закрылась дверь, то радостно потерла ладони, вытащила из кармана купюру и с видом заговорщика протянула ее мальчишке. Того как ветром сдуло, а Варя села на место, которое занимала Вика, и счастливо выдохнула:

— Мы вовремя?

Хиросима выпустила мою ладонь из своей и покраснела:

— Меня шантажировали!

Я с трудом подавил желание вернуть ее руку на место.

— Варя…

— Что? — невинно ответила сестра, складывая подбородок на ладони. — Благодарность принимаем пирожными, да, Сима?

— Закажи, — согласился я.

Варя ушла к официанту, а я обернулся к смущенной рыжей:

— Ну, привет, любимая! Как дела? Как сына назвала?

Серафима

— Ну, привет, любимая! Как дела? Как сына назвала? — ехидно спросил у меня опер Леха.

А у меня щеки запылали так, что на них можно было еду подогревать. Стало немножечко стыдно за то, что я натворила, но Варя клялась и божилась (чтоб ей кентавра никогда в жизни не найти!), что девица, которая сидела с опером за одним столом, — та еще стерва, которая просто обязана получить по заслугам и от Лехи отстать.