Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 38 – Ульяна Романова

— Мне это неинтересно, — отмахнулась я, но выдохнула с облегчением.

Бабочки в голове строили рожи и показывали языки таракашкам, а я просто приняла тот факт, что опер Леха мне таки нравится. И я ревновала, да.

И почему-то решила, что мне срочно надо бежать, пока опер Леха не понял, какие чувства я к нему испытываю. Или уже понял?

Боже, ну почему ты меня такой эмоциональной создал? Как говорит папа, «язык быстрее мысли работает»!

В тот момент к столику вернулась довольная Варя, которая сияла, как начищенная монетка, и поставила передо мной блюдечко с пирожным.

— Вот, шоколадное. Сейчас еще кофе принесут, — подмигнула она, устраиваясь на своем месте.

Серафима

— О чем болтали? — с горящими глазами спросила Варя, пока я маялась, не зная, куда себя деть, а опер пытался успокоиться и больше не ржать.

— О генетике, конях и проститутках, — улыбнулась я.

Алексея накрыл очередной приступ. Говорить он уже не мог, только слезы от смеха с уголков глаз утирал, пока Варя переводила удивленный взгляд с меня на своего брата.

— Варя, а ты точно кентавров раньше не разделяла? — уточнила я. — Где лошадиная половина твоего брата?

— Не знаю, может, он как-то сам разделился? — пожала плечами Варя.

— Ага, отстегнул и пошел, — согласился Леха.

Опер уже даже смеяться не мог. Он пытался отдышаться и старался не смотреть в мою сторону.

— Так и знала, что ты конь! — припечатала я. — Ты себя выдал. Ржанием. Можешь больше не прятаться.

— Серафима, я больше не могу-у-у, пощади, — взмолился Алексей.

— Что я такого сказала? — не поняла я. — Леша, тебе смешинка в рот попала? Или в еду что-то подсыпали? А вот интересно, у кентавров обоняние хорошее? Ты по запаху можешь запрещенные вещества в еде найти?

— Не могу, я ж не поисковый конь, а рабочий.

— Это еще проверить надо, насколько ты рабочий, может, тунеядец, — не согласилась я.

— Не искушай меня, тыковка, — предупредил Алексей так, что мне снова жарко стало.

И вроде бы шутку подхватил, но так смотрел при этом, что у меня ассоциации совсем не с пашней вызвал. И точно не с каретой, в которую его можно запрячь.

Варя уткнулась носом в тарелку с пирожным, а я заерзала на стуле. И взгляд отвела.

А оперу тем временем кто-то позвонил. Он встал и вышел на улицу, чтобы ответить, дав мне небольшую паузу, чтобы осмыслить ситуацию.

— Предательница! — прошептала я Варе. — Сама меня сюда привела и оставила с ним разбираться.

— Прости, — повинилась Варвара, — но мне показалось, что у вас очень интересная беседа. А еще… Сима, я очень давно не видела, чтобы Леша так смеялся. Он вообще давно не улыбался, все время хмурый ходил и злой. А с тобой сегодня… Скажи мне честно, он тебе хоть чуточку нравится?

Мне так тепло в груди стало от ее слов… А потом…

— Варвара ты Сябитова, — охнула я, когда поняла, что Варя — бессовестная сводница.

— Значит, нравится. Не волнуйся, ты ему тоже, и даже очень, — подмигнула она, пока я хватала ртом воздух и соображала, что ответить.

Это что, так заметно? Всем? И даже Лехе?

Позор какой!

— Не обижайся на меня, пожалуйста, — сморщила нос Варя.

— Хотела обидеться, но не буду, — решила я, — просто ты не знаешь всей ситуации.

— Ты его свидетельница, — улыбнулась Варя, — он мне ничего не объяснял, но я же не дура и слышала, о чем вы говорили в первый раз. Ты что-то нашла, да? То, что нужно было Леше?