Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 33 – Ульяна Романова

А еще мне показалось, что опер Алексей очень устал. Он пытался выглядеть бодро, но под его глазами залегли темные круги, а сам он постоянно зевал и тер глаза.

И сердце так от жалости сжалось.

Римир тоже много работал, но у брата был четкий график. Он мог выспаться и планировать свою жизнь, а вот Алексей действительно метил в почетные кони отделения и, кажется, ставил рекорд по количеству недосыпа.

— Нормальные мы, просто любознательные, — пробурчала я.

Я решила взять пример с Вари: сосредоточиться на учебе и делах, а не думать о гулящем и любвеобильном опере, которому одной жрицы любви мало, ему двух подавай!

— Хиросима, — позвал меня Леха, — напиши мне в сообщении свое расписание и когда у тебя заканчиваются занятия.

— Зачем? — насторожилась я.

— Встречать тебя буду, — выдал он. — Или ты думаешь, что я пошутил?

— Я и сама могу…

— Как сегодня? — он приподнял бровь и выразительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— У тебя дел других нет?

— Есть. Но пока мое самое важное дело — ты. Я не хочу потом с Касом искать тебя… — со значением протянул Алексей.

— Ладно, — сдалась я, косясь на Варю, которая переводила полный любопытства взгляд с меня на Алексея.

Мы встретились взглядом с Алексеем, и мне отчего-то стало жарко. И томно. Господи, ну не может он мне нравиться! Ведь не может, да?..

Леха довез нас до своего дома, который стоял через три дома от моего.

— Варя, я сегодня поздно, — сказал он сестре.

— Поняла. Ужин будет в холодильнике, с Касом я погуляю, — по-военному четко кивнула Варя. — Сима, пока.

— Созвонимся, — важно кивнула я.

Моя новая подруга скрылась в подъезде, а Алексей повез меня к моему дому. Притормозил на углу, повернулся корпусом в мою сторону и уточнил:

— Надеюсь, тебе не нужно говорить, что Варьке ни слова о твоей первой находке?

— Я ей ничего не говорила. Леша, я все помню, честно.

— Тогда беги, тыковка, — подмигнул он с какой-то щемящей грустью в глазах, от которой у меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло.

Я неловко выбралась на улицу, провожая взглядом отъезжающую машину опера. Поднялась домой, в пустую квартиру, бросила сумку, сняла обувь и побежала в свою комнату.

С разбегу села на постель, зажмурилась и, наконец, признала самой себе, что опер Леха вызывал во мне что-то, что Юлька называла бабочками в животе.

Я потянулась за телефоном и набрала номер своей лучшей подруги. Мне срочно нужно было об этом с кем-то поговорить!..

Алексей

— Леха, к тебе можно? — наш айтишник тихо просочился ко мне в кабинет.

— Входи, — насторожился я. — Что у тебя для меня?

— Вот. Нашел я все про твоего пассажира.

Я потер ладони и взял из его руки обычный альбомный лист.

— Точно он, — удовлетворенно заметил я. — Андрюха, от души спасибо.

— Я пошел.

Андрюха был не от мира сего, жил в мире компьютерных технологий и, кажется, в принципе не умел разговаривать словами через рот — только текстовыми сообщениями.

Я пробежал глазами по досье кузнечика.

Дураев Степан Васильевич, двадцать два года, условный срок за кражу… В принципе, я так и думал. Адрес регистрации имелся, но что-то мне подсказывало, что там я найду какую-нибудь одинокую старушку, которая Дураева знать не знает и видеть не видела. Так, номер телефона тоже в наличии.

Я сфотографировал лист и отправил информацию Сан Санычу, попросив подключить его спецов для поиска местонахождения мобильного. Сам же, насвистывая, пошел обедать.