Книга Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя, страница 29 – Ульяна Романова

И от его тона по коже, по позвоночнику, ледяным потоком пробежали мурашки.

— Кама… — предостерегающе прошипел Хасан.

— Догони, — потребовал Камал.

И спорить с ним даже Хасан не решился.

Я вжалась в сиденье и просто наблюдала, как наш «Гелик» догоняет, а затем обгоняет «приору», как обе машины остановились и Кам вышел на улицу. Воспитательная беседа была короткой. Камал уложился в рекордные тридцать секунд. Вернулся и развернулся ко мне:

— Ударилась? Испугалась?

— Не сильно, не испугалась, — быстро ответила я. — Да что с тобой такое?

— В машине — ты, — коротко обрубил он.

— И что? Я так тебя раздражаю, что ты людей на дороге воспитываешь? — не поняла я. — Переводись в ГАИ работать, чувствую, что это твое предназначение.

— Я просто зрение поправил, чтобы в следующий раз видел, кого подвергает опасности, — начал оправдываться Камал.

— А, так ты окулист?

— Угу, в свободное время подрабатываю, — согласился Бармалей.

— Ясно, — согласилась я и притихла.

Потому что неизвестно, смогу ли я когда-нибудь еще такую красоту посмотреть, как сейчас видела.

С моральной стороны, конечно, неправы были мы, высовываясь из машины на дороге, но и подрезать на извилистом шоссе тоже вроде как нарушение, а значит, один — один. Но водитель разрушил все волшебство момента, а я немного расстроилась, потому что каждая минута наедине с Камалом для меня была на вес золота.

Кто знает, что будет дальше?

Ведь может сложиться так, что мы больше не увидимся. Наши семьи давно конфликтуют, а если Камал отвезет меня к отцу, то папа точно навсегда запретит нам видеться, а ко мне приставят столько охраны, что я и чихнуть в одиночестве не смогу.

А если не отвезет…

Этот вариант я даже обдумывать не хотела — так страшно мне было. Я знала, что папа уже объявил меня пропавшей и была уверена, что его охрана сейчас переворачивает весь город вверх дном, чтобы меня найти.

И будущее казалось настолько туманным, что предположить, как все повернется, я не могла. Камал тоже нервничал, я его чувствовать научилась. Его даже муха, случайно залетевшая в окно, умудрилась взбесить.

Спокойный и даже невозмутимым, но очень задумчивым оставался только Хасан. Наверное, он очень устал. В его возрасте такие приключения точно не идут на пользу.

Обстановка в машине накалялась с каждым пройденным километром, Камал все чаще косился на меня, а я все сильнее уходила в себя. И очень боялась, что никогда больше с этим бородатым, вредным Бармалеем не поругаюсь.

Когда солнце зашло, мы наконец приехали в гостиницу. Не привычную мне многоэтажку со стойкой администратора, а в частный дом, огороженный низким кованым забором где-то в горах в месте, название которого я не запомнила.

Хасан вышел из машины и поприветствовал почтенного седого мужчину, который выдал ему ключи, что-то сказал и ушел.

— Пойдем, — выдавил Камал, разворачиваясь, — Эмилия.

— Я не дура, чтобы здесь в бега бросаться, — гордо ответила я и напела: — Слева — горы, справа — горы, а вдали Кавказ.

— Тогда пойдем.

— Подожди. Зеленку дай, пожалуйста. И вату. Рану обработаю после душа.

— Помощь нужна? — хрипло спросил Камал.

— Сама, — тем же тоном ответила я.

Камал достал аптечку, вытащил перекись и протянул мне. Перекись мне была не нужна, а вот зеленка — очень, даже необходима.

Обещаниям его я, конечно, верила, но уповать на судьбу не собиралась, а собиралась творить ее своими руками.