Книга Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя, страница 28 – Ульяна Романова

Хасан указал на меня пальцем и кивнул, намекая, что я снова права. Какой сегодня замечательный день! Сразу два бородатых брата это признали!

Камал зыркнул на меня, наткнулся на широкую улыбку и притих.

— На, попей водички, — я протянула ему бутылку и уточнила: — А когда мы есть будем?

— Проголодалась? — отвлекся от бурчания Камал.

— Угу. Надоели бутерброды, — согласилась я.

— Потерпи еще немного, скоро будем на месте, — попросил он и залпом выпил половину бутылки воды.

— Ладно, — легко согласилась я.

А потом мне стало не до еды. Когда мы покинули тоннель, то, что предстало перед глазами, заставило замереть дыхание от восторга.

Горы! Огромные, величественные горы, словно покрывалом укрытые зеленью леса. Настолько высокие, что мне пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть верхушки. Выше самих облаков. И настолько великолепные, что единственное, что я могла выдавить, — это восхищенный вздох.

Дорога казалась сказочной, ненастоящей. Словно я попала в параллельную вселенную. И ненавидеть это место я больше не могла: невозможно ненавидеть лучшее творение Всевышнего.

Открыв рот, я смотрела по сторонам, забыв о том, где я. Дорога была извилистая, и Хасан снизил скорость, позволяя мне вдоволь насмотреться на лучшее творение Аллаха — природу.

Я вертела головой, скользя с одной стороны машины на другую, и могла только восторженно ахать. Камал, заметив это, протянул руку и открыл для меня люк в крыше. А когда я перевела на него взгляд — просто кивнул, мягко улыбаясь.

Я поднялась, высунулась в люк, ловя потоки ветра, ласкающие кожу, раскинула руки в стороны и радостно закричала.

Я не могла объяснить это чувство внезапной свободы. Настоящей свободы. Горы лечили душу легко и играючи, за минуту справляясь с тревогой, страхом, болью и напряжением последних суток.

Я никогда ничего подобного не видела и не испытывала.

А когда Камал высунулся в окно и сел на дверь, отставив в сторону одну руку, то улыбнулась еще шире. Он в тот момент на мальчишку стал похож. Который готов был шкодить со мной.

А еще он улыбался, и это тоже было невероятно красиво. И я даже немного посомневалась, чем мне любоваться — горами или им, улыбающимся.

Камал поменял руку, которой держался за поручень в салоне, освободил левую и протянул мне.

А я… робко вложила свою ладонь в его. Щеки загорелись, а в груди разливалось уже знакомое тепло. И какое-то странное понимание, что это — правильно.

Я в тот момент ни о чем не могла думать, кроме того, как уютно мне держать ладонь в его — большой и горячей. Забыла, что меня украли, чтобы выдать замуж. Забыла, как не хотела ехать сюда. Что сбежать хотела.

Красота вокруг и его взгляд — теплый, светящийся, такой заботливый и одновременно шкодливый, — все, что я осознавала в тот момент. Время остановилось, позволив перевести дух и побыть по-настоящему счастливой.

Сказка продлилась недолго. Нас подрезала «приора», Хасан пришлось резко затормозить, нас с Камалом по инерции бросило вперед и…

В тот момент я поняла, что Камал до этого, в общем-то, и не злился никогда. Так, просто бурчал. Нет, его глаза не наливались кровью, не билась жилка на шее, он внешне был абсолютно спокоен и пугающе холоден.

Жестом показал мне влезть обратно в салон, сел сам и велел Хасану:

— Притормози «приору».