Онлайн книга «Магическое изречение»
|
Ника на раскрытой ладони поднесла к глазам кругляшок. На нем по периметру шла надпись: «Новый сад. Ресторан сербской кухни». Это похоже на номерок из гардероба, осенило Нику. Но зачем он нужен? Ника вспомнила записку. Юлия Милановна писала, что скажет что-то очень важное. Так что вряд ли она при важном разговоре крутила бы в руках посторонний предмет. «Ладно, — решила Ника, — с этим номерком потом разберусь. А пока… пока нужно идти в банк». Ника собиралась туда после встречи с Юлией Милановной, это недалеко от торгового центра, пешком дойти можно. Хасан покинул текию. Он шел по узким улочкам городка. Всё вокруг него было давно знакомым — мощённые камнем горбатые улицы, белёные стены, из-за которых выглядывали гранатовые деревья и плоские крыши домов, встречные женщины, закутанные до глаз в темные покрывала. Они несли на головах кувшины с колодезной водой или корзины с фруктами. Но всё это сегодня было каким-то новым, незнакомым. Цветы были ярче, чем всегда, дома уютнее, женщины стройнее. Даже солнце сегодня светило ярче, чем обычно. Отчего так? Что стало причиной? Неужели это из-за старинного пергамента, который лежал у Хасана за пазухой? Не из-за самого пергамента, понял Хасан, но из-за слов, начертанных на нем красивым старинным почерком. Он миновал последние дома городка, миновал приземистый глинобитный домик, в котором жили стражники-арнауты, по горбатому мостику перешел через речку, которая металась и клокотала на дне ущелья, как мечется больной в тифозном жару, и двинулся по широкой каменистой тропе, поднимавшейся в гору, к Белому Замку, где обитал турецкий наместник Азам-паша со своим отрядом янычар. Тропа сделала крутой изгиб, огибая одинокую скалу, торчащую из склона, как волчий клык. Впереди, на вершине горы, как прекрасное видение, показался Белый Замок. Его белые зубчатые стены, его круглые башни с узкими бойницами приближались, вырастали из рыжего с зеленью горного склона. И вдруг из кустов шелковицы на тропу выпрыгнул человек в рваном и засаленном кафтане, с головой, обмотанной вместо тюрбана окровавленным лоскутом. Он выпрыгнул на тропу, как тигр выпрыгивает из зарослей навстречу обезумевшей от страха антилопе или как коршун падает с неба на трясущегося ягненка. В руке у него был длинный кривой ятаган. Хасан в испуге попятился. У незнакомца был только один глаз — черный, пылающий яростью. На месте второго глаза зияла страшная дыра. Кудлатая борода окаймляла его изрытое оспой лицо. Хасан понял, кто перед ним — Акча Одноглазый, знаменитый разбойник и головорез, за которым уже второй год безуспешно гоняются янычары Азам-паши. Разбойник, который в одиночку держал в страхе окрестных бошняков-крестьян и богатых купцов. — Куда идешь, дядя? — прохрипел разбойник. — Во имя Аллаха, милостивого, милосердного… — начал Хасан. — Добрый человек, я всего лишь бедный дéрвиш из Мевликийской текии, пропусти меня с миром, и Аллах, милостивый, милосердный, вознаградит тебя… Обидеть бедного дéрвиша — большой грех перед лицом Аллаха, да и прибыли тебе никакой… — Я спросил — куда идешь! — перебил его разбойник. — Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю! Ты идешь в замок паши, в Белый Замок! Значит, ты не простой дéрвиш! Ты что-то несешь турку! Покажи, что у тебя в мешке? |