Книга Магическое изречение, страница 44 – Наталья Николаевна Александрова

Тут одна из примерочных кабинок широко распахнулась, из нее выпорхнула сухощавая дама в одном нижнем белье. Она с невозмутимым видом подошла к большому зеркалу и принялась вертеться перед ним, поворачиваясь то одним, то другим боком. На безмолвный вопрос продавщицы она ответила с апломбом:

— Здесь освещение лучше, чем в кабинке! Марианночка, выйди тоже, погляди, как на мне этот лифчик сидит!

«Сергей» открыл рот и вытаращился на даму без комплексов.

Из второй кабинки выкатилась полная особа, тоже в одном белье. Она подошла к подруге, и обе стали крутиться перед зеркалом, обмениваясь впечатлениями. Вдруг полная дама повернулась к «Сергею» и завопила, как будто только сейчас его заметила:

— А ты что на меня пялишься? Ты что на меня таращишься, извращенец? Устроился тут, как на бесплатном стриптизе! Мы сейчас тебя полиции сдадим! Знаешь, как они с такими обходятся?

— Козел! Скотина! — подключилась подруга. — Пока полиция едет, я сейчас моему Константину позвоню! Он на втором этаже пиво пьёт! Уж он с тобой такое сделает — никакой полиции не суметь!

— Да! — подхватила первая. — Точно! Звони Константину, а я своему Анатолию позвоню!

Сергей покраснел, потом побелел, вскочил, как ужаленный, и вылетел из бутика, как пробка из бутылки.

Подруги заговорщицки взглянули на Нику, та поблагодарила их взглядом и устремилась к запасному выходу, который присмотрела, пока прогуливалась между стойками. Выскочив на другую сторону галереи, она внимательно огляделась, убедилась, что «Сергея» нигде не видно, и отправилась на поиски кафе, в котором экономка покойного отца назначила ей встречу.

До назначенного времени оставалось всего несколько минут, и ей следовало поторопиться. Сперва ей попались два обычных сетевых кафе, которых в последнее время много развелось. И у них в городе парочка таких есть, а уж тут-то и вовсе полно.

Ника прибавила шагу, чтобы не опоздать, и почти перешла на бег. Наконец она увидела яркую вывеску «Андре», на которой был изображен жизнерадостный повар в высоком белом колпаке, с маленькими французскими усиками и довольной улыбкой. Под мышкой этот нарисованный француз сжимал длинный нарисованный багет. Что ж, всё ясно. Десяток столиков этого бистро были отгорожены от галереи невысоким деревянным барьером, украшенным искусственными цветами.

Ника пошла вдоль барьера, приглядываясь к посетителям бистро, но не видела Юлию Милановну. Она взглянула на часы — было уже десять минут первого. Неужели экономка не дождалась ее и ушла? И тут она заметила знакомую фигуру в самом дальнем, самом темном углу кафе. Юлия Милановна сидела, откинувшись на спинку стула, повернувшись лицом к стене. Ника обошла барьер и направилась к угловому столику. Она торопливо окликнула экономку:

— Юлия Милановна!

Та не отозвалась и даже не шелохнулась.

Ника пожала плечами, подошла к столу и села напротив экономки.

Та по-прежнему не шевелилась.

В углу было темно, потому что светильник из цветного стекла, висевший рядом на стене, не горел, и Ника не могла разглядеть выражение ее лица. Она отметила только, что сегодня экономка одета наряднее, чем в их первую встречу, что, в общем, не удивительно. На даме был бежевый трикотажный расстегнутый жакет, под ним — белая кружевная блузка с яркой рубиновой брошью. Руки Юлии Милановны неподвижно лежали на столе, пальто было брошено рядом, на соседний стул.