Книга Бабло, страница 48 – Дмитрий Романофф

— Панацея — это психометрия, — Раджеш швырнул головоломку на стол, где она собралась в идеальный узор. — У нас есть доступ к данным пользователей: их страхи, привычки, даже то, как они врут в соцсетях. Если загрузить это в нейросеть…

— Это всё необходимо тестировать, — Чен наконец поднял голову. — Но по моим расчётам, текущие алгоритмы используют лишь малую часть психометрических данных. Причина: ограничения конфиденциальности.

Пол хмыкнул, тыча указкой в голограмму дата-центра:

— Конфиденциальность — это роскошь для тех, у кого есть время. У нас его нет. Раджеш, как обойти ограничения?

— Легко! — Радж вскочил, рисуя в воздухе схему. — Делаем фейковые «опросники» в приложениях-партнёрах. Юзеры сами отдадут нам свои тревоги и мечты, думая, что тестируют новую фишку. Данные пустим через децентрализованные узлы — так их не отследить до источника.

Иван сжал кулаки, и экран за его спиной дрогнул:

— Это не просто серая зона. Это чёртов ад. Если алгоритмы начнут предсказывать поведение на основе страхов…

— Они уже предсказывают, — перебил Чен, выводя на проектор график. — Точность возрастает на двадцать процентов при использовании психометрии. Но ключ — в комбинации с децентрализованным обучением. Каждый узел обрабатывает свой сегмент данных, снижая нагрузку на серверы.

— То есть, — Пол медленно обвёл взглядом команду, — мы раздаём нашунейросеть как вирус. Пусть гаджеты пользователей сами становятся дата-центрами.

Раджеш засмеялся:

— Бинго! Как старые добрые ботнеты, только легально. Юзеры будут «помогать» обучению ИИ, даже не зная об этом. А мы сэкономим ресурсы.

— И получим миллионы судебных исков, — проворчал Пол. — Для децентрализации нужен протокол, который защитит данные.

— Уже есть, — Раджеш открыл код с метками НейроКоин. — Я адаптировал блокчейн-алгоритм. Каждое действие шифруется, а анонимность узлов гарантирует…

— Гарантирует, что мы всё контролируем, — Пол перехватил инициативу. — Вот что сделаем: запускаем бета-тест НейроКоин. Игроки получат бонусы за донат вычислительных мощностей своих смартфонов.

Иван закрыл лицо руками:

— Вы предлагаете превратить их гаджеты в зомби-сеть?

— Нет, — Пол улыбнулся, как отец, объясняющий ребёнку, что Дед Мороз нереален. — В «энергию для строительства городов». Люди любят помогать… если это выглядит как игра.

Раджеш уже стучал по клавиатуре:

— Я внедрю протокол через обновление. Если спрятать его за ачивками, юзеры даже не заметят.

— Заметят, — Иван встал, отбрасывая тень на график Чена. — Когда их телефоны начнут греться как сковородки.

— Тогда добавим вибрацию «для иммерсивности», — Раджеш подмигнул. — Скажем, это фитнес-трекер для батареи.

Тишину разрезал сигнал таймера на столе Пола. Он посмотрел на часы:

— Решаем. У меня встреча с инвесторами. Чен, подготовь симуляцию нагрузки. Раджеш — прототип внедрения. Иван… — он тяжко вздохнул, — придумай, как всё это собрать.

Когда они вышли, в зале остался лишь гул проектора. На экране мерцала новая голограмма: децентрализованная сеть, опутавшая планету синими нитями. В углу светился логотип Януса и два его лица будто смеялись — одно в прошлое, другое в будущее.

Пол вёл свой красный Феррари по оживлённым улицам города, размышляя о делах. Завтра он должен был встретиться с инвесторами для решения важных вопросов. На одном из перекрёстков загорелся красный свет. Пол остановился, глядя на поток пешеходов. Среди них была девушка в элегантном пальто и стильных очках. Что-то в её облике привлекло его внимание — может быть, грациозная походка или то, как она держала голову.