Книга Бабло, страница 47 – Дмитрий Романофф

Чен подытожил:

— Важно помнить, что мы не создаём новую реальность, а лишь влияем на существующую. Как катализаторы химических реакций.

— И не забывать про этику, — добавил Раджеш, — в конце концов, мы программисты, а не боги!

Они дружно засмеялись, продолжая обсуждать теории и модели, пока за окном город жил своей жизнью — такой же сложной и непредсказуемой, как любая социальная система.

— Проблема в моделировании процессовуправления состоит в том, что нет единой мировой модели. Есть классический подход к бизнесу и есть альтернативный, который эффективно применяется в Азии, например, — вдруг ни с того ни с сего выдал Чен.

— Об этом писал ещё Макиавелли! — добавил Раджеш, — разные типы устройства обществ, постоянная их смена, жестокость и беспринципность подходов менеджмента для решения сложнейших вопросов и компромиссов. Мне его книжки пришлись по душе. После них у меня отпали всякие этические вопросы использования эксплоитов и бэкдоров.

— Да, я читал ряд статей топ-менеджеров вроде Билла Гейтса, которые утверждали, что при всём их опыте бизнеса и воплощении модели управления, построенной на демократических принципах общества, они видят и признают силу консолидированных тоталитарных азиатских моделей управления, — добавил Чен с умным видом.

— Как вы меня достали, — выдал изрядно захмелевший и откинувшийся на спинку стула Иван. — Мы пришли сюда отдыхать, а не работать. Вам мало работы в офисе?! Забыли про цифровую гигиену? Надо уметь отключаться от работы!

— Покажи свой тумблер, и я тебя отключу, — дерзко пошутил Раджеш.

Чен напрягся, глотнул чаю и выдал:

— Согласно последним исследованиям, семьдесят процентов офисных работников продолжают проверять рабочую почту в выходные, а половина из них и вовсе испытывают тревожность и не могут отключиться от рабочих чатов. Особенно это заметно в пятницу — шестьдесят процентов сотрудников признаются, что мысленно ещё находятся на работе, даже когда уже вышли из офиса. Интересно, что лишь десять процентов умеют полностью отключаться от рабочих процессов, и это напрямую коррелирует с их уровнем удовлетворённости жизнью.

— Ты ходячий калькулятор, — громко выкрикнул Иван уже изрядно приняв спиртного. — Хочешь сказать, что мы не удовлетворены жизнью?!

— Это неправильная статистика и классическая подмена понятий, — заметил Раджеш. — Мы удовлетворены жизнью, потому что живём на работе.

— Да! — поднял бутылку в знак согласия Иван. — К чёрту цифровую гигиену!

Конференц-зал Нексуса напоминал центр управления космическими полётами. На стенах мерцали голограммы дата-центров, похожих на стальные ульи, а стол был завален чертежами, чипсами с перцем чили и пустыми банками от энергетиков. Пол, расстегнув ворот рубашки, водил указкой по графику, где красная линия «Сроки» пересекала синюю «Реальность» как ножницы. Иван, с тенью недосыпа под глазами, пялился в экран с кодом децентрализованного алгоритма. Чен, как всегда, молчал, уткнувшись в планшет с цифрами, а Раджеш балансировал на стуле, крутя в руках новую головоломку.

— Новый дата-центр заморожен, подвели подрядчики, — голос Пола звучал как гул реактивного двигателя. — Инвесторы хотят видеть прибыль к концу квартала. Предложения?

Иван взорвался первым:

— Предложение? Отменить законы физики! Без мощностей мы не обработаем даже базовые запросы. Децентрализация — не панацея.