Книга Роботы, страница 48 – Дмитрий Романофф

Следующей революционной вехой стало достижение планки в $99 или её эквивалента в местной валюте уже для полноценных смартфонов, в том числе с поддержкой скоростной связи. Как предсказывал анализ Deloitte за 2022 год, такие устройства должны были появиться в 2023 году и стать катализатором внедрения нового поколения связи. Прогноз сбылся. К 2025 году на рынке представлены модели, подобные HMD Vibe 5G, с 5G-модемом, аккумулятором на 5000 мА·ч и HD экраном ровно за $100.

Преодоление барьера для миллиардов людей.

Для огромного населения развивающихся стран смартфон за $1000 — это абстракция, а устройство за $99 — уже реальная, хоть и серьёзная, но достижимая покупка. Производители и операторы компенсируют низкую маржу на аппарате за счет других источников в виде предустановленных приложений, рекламы в интерфейсе, продажи контента, услуг и обязательных тарифов на связь. В Китае собственные экосистемы и магазины приложений позволяют компаниям субсидировать стоимость железа на 30–40 %.

Для операторов связи в развивающихся регионах дешёвые 5G-телефоны стали инструментом будущего. Они сначала распространяют устройства среди абонентов, а затем строят под них сети, поскольку передача данных по 5G в итоге эффективнее и дешевле, чем по 4G. Азия, а в особенности Китай, стала не только главным потребителем, но и главным архитектором этой новой реальности. Здесь эффект удешевления проявился наиболее ярко и привёл к системным изменениям.

Китай, с его зрелыми производственными цепочками и инновационными кластерами вроде Шэньчжэня, смог наращивать качество и снижать стоимость одновременно. Местные бренды Xiaomi, OPPO и Vivo стали глобальными компаниями именно за счёт стратегии «высокое качество по низкой цене».

Цифровизация экономики.

Низкая цена смартфона стала основой для уникальной цифровой революции. В Китае с его 74 % проникновением смартфонов дешёвый аппарат превратился в универсальный ключ к новой экономике через компании вроде WeChat и Alipay, которыми пользуются 90 % интернет-пользователей. В этих системах пользователи оплачивают счета, покупают товары, получают кредиты и пользуются государственными услугами. Цифровая экономика достигла 45 % ВВП КНР, и фундаментом для этогопослужил массовый доступ к смартфонам.

Дешёвый смартфон и мобильные платежи породили волну социальных инноваций от магазинов без продавцов до велопроката, которые стали возможны только в условиях почти всеобщей цифровой вовлечённости населения. Для других азиатских стран, таких как Индия и государства Юго-Восточной Азии, доступные смартфоны стали главным, а часто и единственным окном в интернет, катализатором финансовой и социальной стабильности.

Отстающие страны.

Внедрение мобильных телефонов в странах с развивающейся экономикой, особенно в Африке, породило полноценную социально и экономическую революцию. В регионах, где банковская и транспортная инфраструктура практически отсутствовали, обычный сотовый телефон превратился в мощнейший драйвер прогресса, позволивший миллионам людей совершить скачок в развитии.

Центральным прорывом в Африке стали системы мобильных платежей, такие как M-Pesa в Кении. В стране, где в 2000-х годах менее 20 % населения имели доступ к банковскому счету, телефон стал для людей первым и единственным финансовым инструментом. Через простые SMS или USSD-запросы пользователи научились переводить деньги родственникам в деревни, оплачивать счета, копить небольшие суммы и даже брать микрокредиты. Это не просто упростило их жизнь, а создало новую, доступную каждому финансовую экосистему, интегрировав в экономику целые слои населения, которые раньше не могли вести даже минимальную деловую активность из-за отсутствия банков.