Онлайн книга «Солдат и пес 2»
|
— Хм, — с уважением к знаниям полковника произнес Миша. — Но откуда это у него⁈ Командир тоже хмыкнул, только горько-иронически: — Вот это у него и надо было спросить, да уж теперь не спросишь… Ладно, пойдемте-ка в дом, на другого посмотрим. Сергеев, ты как считаешь, завалил его? — Похоже на то. — Ну, пошли. Мы поднялись на крыльцо, вошли в сени. Псы прилежно протопотали по ступенькам вместе с нами. В сенях стоял характерный для деревенских зданий запах, который я не смогу объяснить: не скажешь, что неприятный, но какой-то застарелый, печальный что ли… Мне чудится почему-то, что так исчезающе пахнет прошлое, навсегда отставшее от бега времени. Видно было, что помещение полузаброшенное, малообжитое. Неуютное. Это даже если не считать присутствия покойника. Тот лежал рядом с выбитым окном, из которого стрелял. На левом боку, чуть подогнув ноги. Куда я попал, я не понял, да и интересоваться не стал. Два ручейка крови разбегались от мертвеца по дощатому полу примерно в виде перевернутой буквы Y. Полковник посмотрел на меня внимательно, с сумрачным интересом. Видимо, ему хотелось знать, что ощущает девятнадцатилетний парень при виде убитого им человека. А я что ощущал? Ничего не ощущал. И ничего изображать из себя не стал. Я имею в виду всякие сложные душевные переборы, вроде тех, что демонстрировал Жан Габен в фильме «Набережная туманов». На хрен эта актерская игра! Пусть думают, что у рядового Сергеева железные нервы. В самый раз для контрразведки. — Труп, — сказал Михаил. — Два, — все с той же облачной иронией молвил полковник. — Два трупа. И, стало быть, две оборванные нити… — Разрешите доложить, товарищ полковник, — твердо заявил я. — Я считаю, что действовал правильно. Ситуация была экстремальная… — Какая? — искренне удивился Михаил. — Крайняя, значит, — пояснил Романов. — Не удивляйся, Сергеев у нас ученый парень. Студент бывший. — А-а, — почтительно произнес чекист. — Да это видно вообще-то… — А по-моему тоже, — подал голос Смольников. — Все верно Сергеев делал. Бой есть бой. А это ж бой был самый настоящий! Не ты, тактебя. — Так я разве спорю? — сказал полковник. — Все верно. Никаких претензий. Я прицепился к последнему слову: — Товарищ полковник, а что, вы думаете, у прокуратуры могут быть ко мне претензии? — Я-то думаю, что нет, — Романов криво усмехнулся. — Между прочим, я не знаю, как гражданская и военная прокуратура будут это дело пилить между собой… Но ты, Сергеев, этим не морочься. У тебя самооборона железная. Так, товарищ юрист? — взглянул он на Михаила. Тот насупился. Юрист он, видимо, был очень относительный. Впрочем, данный случай сомнений у него не вызвал: — Ну еще бы! Если б не боец, не знаю, быть бы ли нам живу… — И я о том же. Ладно! Оперативно-розыскные мероприятия не наш профиль… Хотя, где пистолет-то этого хмыря?.. А, вот он. Пистолет покойник почти полностью прикрыл собой, и это был опять же «Вальтер», только обычный полицейский. Интересный факт! Почему у этих типов импортное, да к тому же и старое оружие?.. Да в общем-то, понятно, почему: скорее всего, это неучтенка со времен войны. Страшно подумать, сколько стрелкового оружия бродило по рукам во время, и сразу после Великой Отечественной, а вернее сказать, Второй мировой! И нашего, и трофейного, и потерянного по документам, и никогда в СССР не зафиксированного! Немецкого, итальянского, венгерского, финского, японского… Так что логика тут, конечно, была. И кроме того, патронов такого типа («браунинг») было хоть жопой жуй. Ну, кто бы спорил, после войны одной из важнейших задач правоохранительных органов было искоренение оружейного разгула — и в целом задача была решена. Но если даже один процент незаконного короткоствола остался — ну, это же десятки тысяч единиц… |