Книга Солдат и пес 2, страница 33 – Всеволод Советский

— Не накаркайте, — так же процедил Романов.

«Шестерка» свернула в проулок. Я, чувствуя, как спешно забилось сердце, глянул влево. Раз дом, дав, три… Ага, вон он, тот самый.

Видно было, как возле редкого забора того дома «Жигули» сбавили ход… И вот оно!

Оба поворотника «шестерки» дважды оранжево вспыхнули.

Романов дал по газам, УАЗ подлетел к легковушке чекистов. Я успел расстегнуть намордник Грома, Смольников вмиг сделал то же самое с Корнетом.

Виктор и Михаил выскочили из машины, бросились ко двору, оба в расстегнутых куртках — у Михаила я успел заметить подплечную кобуру.

— За мной! — резко тормознув и дернув рычаг ручника, полковник толкнул дверцу УАЗа, мы со старлеем вылетели следом, причем мне пришлось обогнуть машину сзади…

Виктор, бегущий первым, пнул калитку, влетел во двор.

И тут со звоном вылетело стекло в ближнем окне домика. В проеме мелькнула рука с пистолетом.

Выстрел!

Из пистолетного ствола огненно полыхнуло. Миша с Витей метнулись в стороны как протоны или там нейтроны при ядерном взрыве. Вот уж воистину в роковые секунды в человеке включаются все резервы. Просто так бы ребята не прыгнули. А тут — как реактивные.

— Рядом! — гаркнул за мною Смольников. Видать, Корнет шуганулся от выстрела. А Гром, молодчина, лишь чуть вздрогнул.

Я тоже сработал вмиг. А не сработал бы — не знаю, что могло быть. Стрелок лупил по нам как по мишеням. Только такая файда ему светила секунды две максимум. Я вскинул автомат.

Предохранитель у меня стоял на АВ — автоматический огонь. Шарах! Шарах! Две краткие очереди. Одна пуля раскрошила наличник, полетели щепки. Кто-то визгливо вскрикнул, раздался грохот упавшего тела.

— Вперед! — яростно рявкнул Романов.

Я выполнил приказ, но со смекалкой. Метнулся вперед и влево, ко второму окну:

— Гром, рядом! Лежать!

Мы с псом упали под вторым окном, прижавшись к стене — в мертвой для обстрела зоне. Хотя, конечно, это было условно, позиция не настолько выигрышная. Да и как ворваться в окно? Выбить? Весь изрежешься стеклами, время потеряешь…

Меня мучительно замкнуло на этой задаче, но вдруг она решилась сама собой.

Я не видел, но слышал, как хлястнув о стену, распахнулась входная дверь.

— Стоять! Стоять! Убью! Убрать ваших псов! Я убью вашу суку! Стоять! Оружие на землю!

Еще ничего не видя, я все понял: один из бандитов взял Наташу в заложники и прорывается на волю. Как — непонятно, но другого выхода нет, что правда, то правда. Второго, видно, я уложил на глушняк или же тяжело ранил и вряд ли уже ему что-то светит.

— Спокойно! — зычно выкрикнул Романов, приподнимая разведенные руки. — Спокойно! Не стреляй. Пропускаем.

— В стороны! В стороны! Убью! — истерично выкрикивал невидимый террорист.

Я стремительно огляделся. О счастье! Метрах в трех стояли две заметно подржавевшие двухсотлитровые бочки для воды. Наверное, уже пустые — по ночам заморозки… А хотя, какая, черт, разница!

— Гром, — шепнул я, — рядом!

И мы стремительно перебросились за эти бочки. Гром умница, все понимал. Все-все! Вот кто скажет еще, что у собак одни инстинкты⁈ Сразу лбом об пол!

— На землю! На землю оружие! На землю, я сказал! — истошно орал одно и то же, как органчик,бандит.

Я услыхал, как поднялся переполох в деревне, бешено залаяли псы, отроду не знавшие такой беды… Да ведь и жители, поди, такого не видали-не слыхали. Восемьдесят второй год! Самое мирное время в нашей истории! Да, где-то пылает Афганистан, но это же за тысячи верст… А тут, в северной деревне, где тишь, гладь, Божья благодать…