Книга Солдат и пес 2, страница 32 – Всеволод Советский

Мы погнали в таком порядке: «Москвич», «Жигули», УАЗ. Городские строения кончились быстро, понеслись по обочинам пожухлая трава, голые кусты и перелески… Справа темнел еловый лес. Северный мир уже переходил к предзимью, я почему-то представил себе, как сейчас уже холодно и неуютно в лесу, как звери предчувствуют долгую, суровую, жестокую зиму… Впрочем, в салоне УАЗика был настоящий Ташкент — печка работала исправно.

Собаки, молодцы, переносили езду исправно. Автомобильные путешествия для братьев наших меньших малокомфортны, но Гром с Корнетом, точно предчувствуя значимость предстоящего, вели себя послушно.

Вновь замигал правый поворотник «Москвича», и Петр Петрович повернул с шоссе на грунтовку, ведущую к деревне Иванчихе. За ним «шестерка» и мы.

Эх, как здорово, что очень выдалась такой ясной! Будь дождливая погода, черт знает, что тут творилось бы! Ладно наш УАЗ, а легковушки?..

Тут я поймал себя на том, что зачем-то думаю о чепухе, и оборвал вздор. В самом деле, нечего распыляться.

Вот и деревня. Первые дома, опустевшие огороды, облетевшие плодовые кустарники… Центральная улица села, тоже не спутаешь ее с другой какой-нибудь… Петр Петрович подкатил к сельсовету, беленому зданию с отдаленным намеком на фронтон посередине и короткими симметричными крылышками. Мы и чекисты припарковались рядом.

— Сидим, не светимся, — приказал шеф.

— Да уж понятно, — не преминул буркнуть Смольников с подтекстом: не дураки, мол, знаем.

Петр Петрович рысцой припустил в сельсовет и через пять минут выскочил оттуда с мужчиной в недорогом драповом пальто, зато в ушанке из серебристого каракуля — председатель, ясное дело. Оба они поспешили к нам, а КГБ-шникам связист махнул рукой: подойдите.

Я вмиг это оценил: опять же конспирация. Люди в форме не показываются. Небольшой, а плюс.

Парни поспешили подойти, полковник открыл боковое окно.

— Это Василий Иваныч, председатель здешний, — кивнул Петр Петрович на обладателя серебристой ушанки.

Тот кивнул и торопливо, но толково изложил: заготовители дома, машина стоит во дворе. Когда вернулись, он не заметил, но теперь как бы случайно проехал мимо… Значит, машина на месте, из печки дымок, самих не видел.

— Так, — сказал полковник. Он, похоже, принял решение. — Очень хорошо! Петрович, остаешься тут. Витя!Едете вперед, мы следом. Если номер разглядите, и тот самый — мигнете нам дважды аварийкой. А дальше по обстановке. Вперед!

И повернулся к нам:

— Похоже псы не понадобятся, хотя я одну вещицу ее взял на всякий случай, — он указал на полиэтиленовый сверток. — Но если номер тот, значит, нашли… Все, граждане штатские, оставайтесь тут, а мы поехали. Где это?

— Да вон, смотрите, — Василий Иваныч махнул рукой. — Проезд направо видите?

— Так.

— Вон туда. Четвертый дом по левую руку.

— Витя, все ясно?

— Яснее некуда.

— Значит, мигаете, тормозите. Мы догоняем, и сразу в дом. Вариант у нас один: скорость и внезапность. И все будет путем!.. Ну, погнали, ребята! Дистанция метров тридцать.

— Ни пуха! — успел сказать Петр Петрович.

— К черту! — весело отругнулся полковник.

«Шоха» взяла с места, мы следом метров через тридцать — с дистанцией полный порядок. Я примкнул магазин, рванул затвор, вновь поставил на предохранитель.

Гром глухо заворчал, Корнет откликнулся.

— Ишь ты, чуют… — сквозь зубы проворчал Смольников.