Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 82 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Письма не лежали на столах. Мы нашли четыре свежих трупа, усадили их на самых послушных и стойких лошадей и оставили рядом с приоритетными целями. Конечно же, следующей же ночью, шведы попытались прорваться к нашим пушкам. Стрельцы встретили их осторожным, оборонительным огнём. При этом, русские отступили за укрепления, так, чтобы пушки остались целы. А вот убитого гонца (вместе с живой лошадкой), шведы захватили. Это была победа, но гасконским стрелкам рано было возвращаться.

В письме говорилось о том, что Карл X высадился в Штеттине, что в Померании, и отправился на юг. Его целью была Варшава, так что наши позиции в Ливонии в полной безопасности.

Разумеется, и без того подорванный боевой дух шведов, таких новостей перенести не смог. Дерпт сдался через два дня, успев (судя по выстрелам) пережить даже небольшой бунт. В этот раз, русские не могли себе позволить отпустить гарнизон. Все солдаты были взяты в плен и отправлены с сопровождением в Изборск. Только тогда гасконцы вернулись к войску. Взяв Дерпт и проведя там ещё один день, мы начали готовиться к генеральному сражению.

От Риги, где высадилось войско Карла X, до Дерпта было дней пять или семь пути. Пути пешей армии, разумеется. Но Карл X никогда не растянул бы войско и не позволил себе лишиться кавалерии. Он лучше помедлит и задержится, чем рискнёт. Это давало нам некоторую надежду. Если Анри удастся убедить поляков двинуться обойти несколько крепостей и ударить по шведу, победа у нас в кармане. Вот только шансы были почти призрачными.

Логистика, безопасность войска, необходимость оставлять за собой не взятые вражеские гарнизоны. Пошёл бы Ян II Казимир на такой риск, ради призрачного шанса разбить короля Швеции в генеральном сражении? Пошёл бы он на это, ради весьма ненадежного союзника? В любом случае, мы ожидали возвращения д’Арамитца.

Царь не желал отсиживаться в крепости. Скорее всего, у шведов, войск будет больше. Скорее всего, Карл приведёт с собой драбантов — элиту, с которой придётся очень тяжко. Мы выступили в несколько вёрст от Дерпта, нашли отличные позиции между рекой и холмом. Начали выстраиваться и укрепляться. Шведам придётся нападать, обойти они нас никак не смогут. Трубецкой отправилсянабирать ополчение из местных: далеко не все в этих краях были рады шведскому владычеству. Этот манёвр увеличил нашу численность, но не намного. Да и качество ополчения оставляло желать лучшего.

Самое худшее, это ожидание боя. Я уже давно это понял. Вдохновлённые победами, гасконцы были готовы к драке. Мы с де Порто и д’Атосом, тоже, но на нас куда сильнее давила ответственность за жизни наших солдат. В один из вечеров, когда мы ожидали

прибытия неприятеля, оба мушкетёра вызвали меня на прогулку.

Солнце только начинало опускаться, но в лагере уже зажигали свечи, фонари и факелы. Гасконцы привычно несли свою службу рядом с артиллерией. Ополчение сбилось в несколько плохо окопанных групп и распевало печальные народные песни. Я не знал языка, на котором они пели. Ни шведский, и не русский. Мушкетёры взяли с собой вино. Хорошее, испанское, добытое ими ещё в прошлой кампании и хранившееся до особого случая. Мы уселись прямо на земле, растелив под собой какие-то старые одеяла. Де Порто разлил вино по кружкам и сказал: