Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 63 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Я оставил с войском только раненых, да ещё с десяток человек, чтобы за ранеными приглядывали. Не отдохнувшие после взятия Витебска, стрелки всё равно сели на коней и были готовы последовать за мной хоть в Ад. То же самое касалось и мушкетёров. Однако, удивил меня в очередной раз Зубов. Стрелецкий голова подошёл ко мне, когда я уже был в седле.

— Стрелецкий голова там, Тыщев. Мужик разумный, — сказал Зубов, почёсывая бороду.

— Думаешь, не без причины бунт? — шепнул я.

— Думаю, уж нет его в живых, раз стрельцы бунт подняли, — ответил Зубов. — Будь осторожен, шевалье.

Он передал мне старую карту, которую я внимательно изучил. А потом спрятал за пазуху. На карте был изображён тайный ход в город, о котором знали лишь избранные. Но по взгляду Зубова я понял. Он не был уверен в том, что среди избранных не окажется предателя. Это был козырь, который мог сыграть и против меня.

Еще пару минут, мы обсуждали детали. Кто в городе знает, а кто может знать Зубова. Кто поможет точно, а кто скорее продаст, если предложить хорошую цену. Я прекрасно понимал, что большая часть людей, связанных с тайном ходом, будут не чисты на руку. Это ещё сильнее склоняло меня к мысли: не разыгрывать карту до последнего. Сперва попытаться мирно договориться с гарнизоном.

Затем, мы обменялись рукопожатиями и гасконские стрелки отправились в путь. Я всё рассчитывал в голове, как и когда всё могло случиться. От Витебска до Пскова семь дней пути, если лошадка быстрая и без поклажи. Гонец такое расстояние и преодолел. Мы от Пскова до Смоленска ехали недели полторы, с небольшим. Потом я в Оршу катался с дипломатической миссией. Потом оттуда же, в Витебск. Если бунт подняли ровно неделю назад, значит о взятии Смоленска уже узнали точно. А о переговорах с поляками? Но дошли бы эти новости до Пскова так быстро.

Неделяпролетела незаметно. Мы старались как могли беречь лошадей, поскольку мёртвые бы нас точно никуда не довезли. А закупить целый табун я бы по дороге не смогу. Не потому, что не было денег. Слава Богу, этой проблемы передо мной давно не стояло. Скорее у местных просто не было столько боевых лошадей. Все что есть, уже было задействовано в боевых действиях.

Когда мы добрались до стен Пскова, большинство моих людей уже изнемогало от усталости. Но отдыхать было некогда. Мы подъехали к запертым воротам, готовые схватиться за оружие в любой момент. Непонятно, конечно, чтобы мы сделали против крепостных стен. Я надеялся на переговоры.

— Кто идёт? — окликнул меня со стены один из стрельцов.

— У меня грамота, от Никиты Трубецкого, — ответил я.

— Знаешь куда её себе можешь засунуть?

— Открывайте ворота, черти, говорить будем, — не выдержал я.

Со стены послышался дружный хохот. Де Порто подъехал ближе и шепнул:

— В нашем плане был изъян, Шарль.

— Какой же?

— Отсутствие артиллерии.

Я усмехнулся и снова закричал:

— Стрелять вы в нас сразу не стали, значит люди хорошие. Зовите вашего голову, разговор есть. Пока Царь Алексей Михайлович войско не прислал.

— Пусть шлёт, мы только и ждём, — ответили со стены. — Письмо ему уже направили, чтобы вас, кровопийц погнали поганой метлой.

— Нас, это французов?

— Да чхать я хотел, всех! Всех нерусей, что с ляхами хотят миры заключать!

О, значит новости уже дошли. Интересно, сами или кто помог? Я уже начал понимать, откуда дует ветер и спросил: