Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 27 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Соглашайтесь, гер драбант. Когда ещё вам выпадет возможность убить королевского мушкетёра и выполнить задание своего покровителя? — спросил я.

Драбанты снова переглянулись. Тот, что бросил перчатку, протянул мне руку. Я пожал её.

— Сколько вам нужно, чтобы поднять его на ноги, доктор? — спросил он у Пьера.

— Три дня.

— Через три дня, на площади Стурторьет, — сказал драбант. Я кивнул. Второй дуэлянт — или, скорее, уже секундант, добавил:

— Надеюсь, Бурдело, вы эти три дня проведётес раненым. Мы люди благородные, но у нас всё ещё четыре перчатки на двоих.

Пьер ничего не ответил, но намёк понял. К Королеве Кристине ему пока путь заказан. Мы разошлись, причём всем было понятно: между мной и драбантами было полное взаимопонимание и уважение. Мы дрались по долгу службы, а не из ненависти.

На лошадь меня уже никто усадить не мог. Драбанты сами нашли карету и привели её к нам. Снова попрощавшись, мы обещали друг другу, что выживший в дуэли будет хотя бы раз в год пить в память об убитом. Тогда сев в карету, я заметил, насколько разочарован доктор Бурдело.

— Что с вами? Я спас вам жизнь, — устало бросил я.

Но доктор только покачал головой и ничего не ответил.

Я мог бы разговорить его, но боль в животе немного отвлекала. Мы молча вернулись в гостиницу. Когда дверь кареты открылась, я с удивлением обнаружил, что драбанты всё это время следовали за нами верхом. Открывший дверь — тот, что бросал перчатку Пьеру — помог мне спуститься. Потом, он вместе с товарищем довёл меня до номера где мы остановились.

Я был уверен, что отключусь по дороге. Но всё же смог снова попрощаться с драбантами и поблагодарить их за помощь. Пьер ввёл меня в номер и уложил на кровать, после чего, ни слова не говоря, занялся моей раной

* * *

Через три дня, я был как новенький. Не знаю, чья заслуга в этом больше — конского здоровья д’Артаньяна, или же мастерства доктора Бурдело. Но на третий день, я уже стоял на площади Стурторьет, и разминался. Драбант прибыл вовремя, в сопровождении своего друга. Тот вызвался быть секундантом. С моей стороны секундантом был доктор Бурдело.

— Вы готовы, шевалье? — спросил меня противник. Я улыбнулся:

— Как никогда готов, герр драбант.

— Хотите узнать, кто убьёт вас? — с грустной улыбкой спросил меня драбант.

— Вы человек чести, и этого мне достаточно, — ответил я.

Прежде чем обнажить шпаги, мы сошлись и пожали друг другу руки.

— Защищайтесь, — бросил после этого драбант.

Он выхватил оружие из ножен и тут же атаковал слева. Я усмехнулся такой прыти, но был готов. Моя шпага зазвенела, я с отбил удар и сделал шаг вперёд. На площади уже собралась толпа зевак. Первые выпады они встретили тихим гулом. Одобрительным или нет, чёрт его знает. Душа шведа потёмки.

Я нанёс удар следующим, скорее прощупываяоборону противника. Драбант дрался умело, ловко предсказывая мои выпады. После короткой серии из осторожных ударов, нацеленных в разные части корпуса, он немного отступил. Но с толку сбит не был. Я попытался уколоть его в грудь, но швед использовал мой удар, чтобы перейти в контратаку. Он умело принял мою шпагу на свою, подбросил её вверх и уколол сам.Целился он ровно в сердце. Я заблокировал и эту атаку, готовясь к тому, что драбант тут же сделает следующую.

Но вместо этого, противник чуть опустил свою шпагу, позволяя мне продолжить. Он был осторожен, и я сразу понял: враг хочет использовать против меня мою рану. Ждёт, пока я выдохнусь. Это было неизбежно для любого человека, с такой травмой. И всё же, я верил в себя и в своё тело. Так что, усмехнувшись, пошёл в атаку.