Онлайн книга «Гасконец. Том 3. Москва»
|
Мы погуляли на свадьбе, причём, я не помню, чтобы я когда-либо в жизни столько пил. Веселье растянулось на пару недель. Анри познакомил меня со своиминовыми друзьями, которые души в нём не чаяли. Конечно же, все они были солдатского сословия, а с такими людьми бывший гугенот быстро находил общий язык. Анна наконец-то познакомилась с Эльжбетой и девушки тоже быстро сдружились. Приехали, наконец, Сирано де Бержерак с Джульеттой. Парижанин читал стихи на польском, и я не знаю, как он умудрился их выучить. Джульетта играла для него на мюзете. Я был очередь раз их видеть и не мог налюбоваться на то, как моя названая дочь Джульетта играет с родной. Наверное, сложнее всего делиться именно счастливыми моментами. Мы жалели только о том, что Арман и Исаак не смогли приехать, занятые очередной военной кампанией Людовика XIII. Тот продолжал выгрызать у Испании остатки её наследства, и я понимал, что это затянется. Тепло попрощавшись с Анри и Эльжбетой, я взял с них слово хотя бы раз приехать к нам в гости. И отправился с семьёй домой. Ах, да. Воспользовавшись случаем, я наконец-то перевёз в Москву и семью моего дорого Планше. Мужчина, впервые на моей памяти плакал, когда снова увидел жену. За пару лет, мы смогли выплатить государю долг за поместье и прикупить себе ещё немного земли. Там мы построили вторую мануфактуру, расширив производство. Я выпросил разрешение поставить свои галантереи на почтовых станциях, как до этого сделал во Франции. Продавали всё по мелочи, потихоньку наращивая прибыль. Когда денег стало достаточно, я всё-таки заменил барщину настоящей работой по найму. Это, конечно же, всех проблем не решило. Однако, у крестьян было достаточно денег, чтобы платить тягло. Разумеется, у тех, кто не пил. Я не мог просто выгнать всех пьющих крестьян со своих земель, и пришлось пойти на самый жестокий манёвр. Просто позволить им убить себя, не принимая на работу. Было бы здорово создать аналог социальных служб, чтобы забирали детей у пьющих родителей, но это всё же было из области фантастики. С текущими ресурсами, я никак не мог себе этого позволить. Какая-либо агитация тоже бы не сработала. Нужно было смотреть в будущее. Каждый грамотный четырнадцатилетка (и старше) отправлялся на мануфактуру, подмастерьем. Там ему платили, обучали и устраивали на производство. Неграмотные продолжали заниматься простой работой на нашем аналоге конвейера. Стать же настоящим подмастерье считалось большим успехом, такчто за такие места очень скоро развернулась настоящая борьба. К счастью, без поножовщины. Больше всего на свете мне хотелось быть каким-нибудь прикольным попаданцем со всеми знаниями XXI века. Изобрести электросеялку или какой-нибудь навороченный плуг, чтобы быстро поднять сельское хозяйство. Но приходилось работать с тем, что есть. Я начал закупать продукты и хлеб из соседних хозяйств, чтобы можно было ввести завтраки в школе и трёхразовое питание на мануфактуре. Это никак не решало проблему крестьян в целом — просто перекладывало обязанность кормить других с моих крестьян, на чужих. Я прекрасно осознавал, что это лишь временная мера. К четвертому году, когда две моих мануфактуры уже производили ружья, пистолеты, форму, шляпы, сапоги и помимо этого, обычную одежду, я снизил оброк. Оставшиеся на земле крестьяне платили мне меньше, и ещё охотнее шли работать на моей земле. Я продолжал закупать продукты из других областей, и моё хозяйство пришло в какое-то экономическое равновесие. Но закончились не занятые люди. Юрьев день давно был отменён, и новые крестьяне просто не могли прийти ко мне. |