Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 113 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Только тогда, я снова отправился в Москву. Ушёл месяц на то, чтобы подбить всю бухгалтерию. Очень большую сумму пришлось взять с собой на подарки и взятки. Мне нужно было встретиться с царём Алексеем Михайловичем, и убедить его в том, что мой метод ведения хозяйства чертовски эффективен. Самым слабым местом в моей тактике был вопрос о продовольствии. Чем лучше условия в городе, тем меньше поводов оставаться и выращивать брюкву. Без прикрепления крестьян к земле, государь мог вполне справедливо опасаться массового вымирания деревень. И всё же, я должен был попытаться. Нужно было хотя бы убедить государя вернуть Юрьев день.

Мы встретили с Алексеем Михайловичем в его личном кабинете. Царские хоромы были по-прежнему слишком уж величественными и слишком дорогими. Я никак не мог привыкнуть к новой обстановке. Тем более, после нескольких встреч с Алексеем Михайловичем в простом шатре, во время войны. Царь был приветлив, но всё равно достаточно холоден. Сразу было видно, что его занимали сейчас куда более сложные дела. Соблюдя все необходимые формальности, поклоны и передав его личному слуге подарки, я наконец-то смог сказать:

— Государь, у меня здесь бумаги о том, как идут дела во вверенном мне поместье.

— Вы уже расплатились за него, шевалье, — махнул рукой Алексей Михайлович. — Нет нужды.

— И всё же, я хотел бы поделиться успехами.

— Для чего?

— Чтобы мой метод могли перенять другие, — улыбнулся я, кладя бумаги на стол.

Алексей Михайлович на них даже не посмотрел.

— Вряд ли успехи одного иностранца заинтересуют всю страну, — ответил он.

На его столе и без того было полно грамот, писем и бумаг иного рода. Но я не сдавался.

— Посмотрите на мой годовой доход, прошу вас. От моего двора ни разу не было просрочки, ни по одному из налогов. Я регулярно даю в долг соседям…

— Это, кстати, грех, — чуть улыбнулся царь.

— Я не ростовщик, возвращают ровно столько, сколько берут. И часто я прощаю долги, хорошим людям. Государь, это правда важно.

— Почему? — Алексей Михайлович всё-таки взял бумаги. Пролистав их, он несколько раз кивнул. Улыбка на его лица стала немного шире.

— Потому что я хочу увеличить доход ещё сильнее, но упёрся в потолок.

— Я вижу… вы приносите как хороший купец, шевалье, — царь отложил бумаги. — Но вы ещё не самый богатый человек в моём Царстве. Даже не в первой десятке.

— Но я начал ни с чем.

— Глупо врать своему царю. Вы накопили достаточно, пока были наёмником.

— Я начал ни с чем, — твёрдо повторил я. — Без влиятельной семьи, без обширных земель. И я могу поделиться своими секретами со всеми, кто будет слушать.

— Не думаю, дорогой шевалье, что вас захотят слушать, — покачал головой Алексей Михайлович. — Вы не знаете бояр, к счастью для вас. Позвольте мне догадаться. Вы принесли какие-то европейские новшества, которые сработали в Гаскони и теперь работают в вашем поместье. Похвально, правда. Но что-тоя не вижу, чтобы ваша родная Франция богатела на ваших новшествах, а не на новой войне с Испанией.

— Позволите ли вы мне сказать, государь, что родной страной я считаю Московское Царство?

— Сказать позволю, — Алексей Михайлович покачал головой. — Но не поверю.

— Я специально выписал рост доходов. Из года в год. Взгляните. Неужели вы не хотите, чтобы больше ваших дворов росли также, как и мой?