Онлайн книга «Гасконец. Том 3. Москва»
|
Алексей Михайлович также использует всё своё влияние, чтобы погасить волнения на южных границах. Запорожье уже перешло под его руку, но это никак не мешало казакам совершать набеги на польские земли. Алмаз говорил, что если рискнуть всем, можно попробовать и поляков ослабить, и шведов добить. Но Алексей Михайлович не хотел рисковать всем. И, отчего я особенно гордился русским царём, не хотел зря рисковать жизнью своих людей. Затем войско двинулось на Ригу. Мы снова сели на коней, для, я надеялся, последней осады в этой кампании. Мы не стали соединяться с польскими частями, но в течение нескольких дней разбили два больших лагеря вокруг города. Мы выстроились на севере, перекрыв дорогу на Талин. Поляки на западе, заблокировав возможные сообщения с Пруссией. И Алексея Михайловича, и Яна II Каземира беспокоило то, что мы никак не можем отрезать город от моря. Небольшой флот, что был у русского царя в Архангельске, вряд ли смог бы тягаться со шведом. Однако, я был в хорошем смысле удивлён, когда узнал о нашем — то есть русском — речном флоте. Он двинулся по Западной Двине и очень скоро заблокировал речное сообщение. А через пару дней исчез Алмаз, оставив меня теряться в догадках. Первым делом, городу предложили почётную капитуляцию. Он мог бы стать свободным городом, и тогда ни шведы, ни поляки, ни русские, не смогли бы контролировать торговлю. Конечно же, это предложение было тепло принято местными. Бургомистры сомневался, двое из четырёх ратманов, то есть советников, были согласны на наши условия. Конечно же, головы этих двоих нам и прислали, отвергая предложение о капитуляции. Рига была хорошо укреплена — у города имелись и крепкие каменные стены, и высокая цитадель. Разумеется, всё это сразу же ощетинилось пушками. У поляков артиллерии было сильно меньше, и я не представляю, как Ян Казимир собирался брать город без нас. Мне всё сильнее казалось, что король Речи Посполитой специально пошёл на блеф, чтобы вынудить Алексея Михайловича помочь ему в этой слишком уж отчаянной попытке. Ну, а может быть, он и впрямь был настоящим лихим шляхтичем, всегда готовым к любой рубке. В любом случае, у нас пушек было куда больше. Началась долгая канонада. Как и в случае с Дерптом, усиление гарнизона частями действующей армии, могло сыграть и противнашего врага. Кормить то всех этих людей было нужно. Но в отличие от Дерпта, мы не могли просто взять город в кольцо. От проклятого моря были одни проблемы. На пятый день непрерывного обстрела, мне пришла в голове совершенно отбитая идея, и я пошёл с ней к Алексею Михайловичу. Государь меня выслушал, Трубецкой тоже, и даже неизвестный мне монах был на этом небольшом совете. После пару часов споров, план всё-таки одобрили. Мне оставалось только собрать гасконцев и ждать речной флот. Нам выделили пять уже довольно стареньких судов. Я, честно, всё ещё ничего не смыслю в морском деле. И тем более речном. Но это были не слишком крупные корабли, на которых мы разместили пять групп по шестеро гасконцев. На одном из судов плыли и мы с мушкетёрами. Команда была усечена — нам нужны были только лоцманы, хорошо знающие Рижский залив. Ещё пара дней ушла на сбор необходимых материалов. А потом ещё день мы ждали нужной погоды. Ночью, когда опустился туман, мы отправились по реке. Огней никто не зажигал, по понятным причинам. Нужно было войти в порт настолько тихо и незаметно, насколько вообще возможно. Нам везло, лоцманы были действительно опытными и хорошо знали эти края. Я довольно быстро понял, что пиратствовал на Двине они уже давно. Может поэтому, речной флот и сумели собрать так быстро. Когда корабли вышли в Рижский залив, лоцман на нашем судне, начал и вовсе общаться жестами. Все шестеро — мы с мушкетёрами и пара гасконцев — сели на вёсла. |