Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 76 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Кто здесь? — тихо спросил он, выглядывая в пустые коридоры.

Мы молчали. Со стороны, видимо были похожи на мышей, затаившихся за надгробиями. К счастью, мы спрятались достаточно хорошо и несколько лучей света скользнули по каменным плитам, за которыми мы скрывались.

Мужчина постоял в коридоре минуту, наверное, а затем, в сердцах плюнув на землю и отправился по своим делам. Через несколько минут дверь крипты захлопнулась. Мы выдохнули. Каждый из нас понимал, что «плохими парням» в деле ограбление чужого аббатства являемся мы. Поэтому, никому бы и в голове не пришло нападать на профессора и, тем более, пытаться его тихо прирезать.

— Иронично, что мы всю дорогу тащили за собой лопаты, а они нам так и не пригодились, — устало сказал я и мы вернулись к поискам.Через несколько минут, мы были вознаграждены нужным нам саркофагом.

Благодаря де Порто, сдвинуть крышку оказалось не так уж и сложно. Куда сложнее было положить её, так, чтобы не прогрохотало на всё Вестминстерское аббатство. Мы обнаружили Бекингема, уже в состоянии скелета, что было вполне логично. Прошло не меньше пятнадцати лет.

Я ожидал волны скверного запаха или какой-то густой пыли, что поднимется в воздух, после вскрытия каменного гроба. Но ничего такого не было. Скелет мирно лежал, в своей давно истлевшей одежде. При нём была шпага, а на голове осталось что-то напоминающее шляпу. Но что важнее всего, скелет был усыпан украшениями, и прямо на его шее висели подвески.

Но они не были бриллиантовыми или какими бы их не показывали в советском фильме. Нет, это было очень простое украшение из янтаря. Признаюсь, я и не представлял, чтобы благородные люди носили янтарь в этом времени. Обычно я видел у них настоящие драгоценные камни, а вот янтарь…

Правда, не знаю. Был ли он не востребованным, или наоборот, слишком редким во Франции 17-го века. Так или иначе, но я осторожно снял подвески с шеи покойного Бекингема.

Д'Атос поднёс свечу. В её свете отчетливо было видно, что центральный, самый крупный кусок янтаря, скрывает в себе маленький ключик.

— Вот зачем нужны были подвески, — выдохнул д'Атос. Де Порто покачал головой:

— Тогда почему их не искали пятнадцать лет?

— Видимо, все эти пятнадцать лет они были не так уж и нужны, — я пожал плечами.

— Может быть ключ скрывает то, к чему раньше всегда был доступ у Ришелье? — Анри д'Арамитц понял первым.

— Да, и теперь, когда Красного нет, они снова понадобится Королю, — я вздохнул. — Всё равно нужно было заняться тем раньше.

— Но ведь раньше у Его Величества не было ещё таких достойных доверия людей, как мы, — рассмеялся Исаак де Порто, и мы осторожно положили крышку саркофага на место.

Покинуть Вестминстерское аббатство оказалось проще, чем войти в него. Мы проследовали тем же путем, но двигались тихо и быстро, и никто не преградил нам дорогу.

Ещё до того, как Лондона коснулись первые рассветные лучи, мы снова были в таверне. Переодетые в обычных лондонских джентри, пусть и явно уставших и перевозбуждённых. Миледи не спала. Услышав, как мы идем, она открыла дверь своей комнаты и выглянулав коридор. Я увидел глубокие мешки под её глазами, и печальную улыбку на лице девушки. Она сказала:

— Я так переживала. Все ли в порядке?

Я ответил:

— Да, Анна. Все хорошо, не беспокойтесь. Скоро мы будем дома.