Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 31 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Арман сделал шаг ему навстречу, Исаак коснулся пол шляпы лезвием шпаги. Толпа затихла. Внезапно, раздался топот конских копыт. Через несколько мгновений, на рыночную площадь въехал сам де Тревиль. Зеваки начали расступаться, кто-то перешёптывался, кто-то непонимающе качал головой. Я же всматривался в лица собравшихся на рынке людей, пытаясь разглядеть тех, кто ведёт себя странно. Держится подальше от остальных, нервничает, ждёт чего-то.

Конечно, таких было много, но я был точно уверен. Нужные нам люди заговорщиков себя обязательно выдадут. Конде уже был здесь, что не отводило от него подозрений. Это значило лишь то, что сам он наблюдателя не подсылал.

— Месье, какого чёрта вы тут делаете? — со смехом, поинтересовался де Тревиль. Записку от меня, ему ещё утром передала кухарка Мари.

— Я здесь, месье, чтобы принести извинения моему дорогому другу д'Атосу. И вам, заодно, — ответил здоровяк, убирая шпагу. Арман последовал его примеру.

Здоровяк подошёл к де Тревилю и снял перед ним шляпу.

— Простите, что не уследил за пьяным языком, месье, — сказал он.

— Достаточно, друг мой, — рассмеялся де Тревиль, слезая с лошади. К ним быстрым шагом подошёл и Арман. Мушкетёры обнялись, так, чтобы ни у кого на рынке уже не осталось сомнений. Дуэли не будет.

— Сейчас не те времена, чтобы ссориться, — немного невпопад сказал де Тревиль.К своему ужасу я обнаружил, что герцог буквально по памяти зачитывает то, что я написал в записке. Получалось слишком уж театрально.

Д'Арамитц едва мог сдержать улыбку, пока Конде стоял хмурый как туча. Анри даже позволил себе повернуть лицо в мою сторону и подмигнуть. Я подмигнул в ответ, и гугенот сразу же нацепил на себя маску холодного безразличий.

Толпа неодобрительно загудела, но всё ещё ждала продолжения. Лишь один человек, невысокий юноша лет двадцати, сразу же поспешил прочь. Я усмехнулся. Нужно было выждать несколько секунд, чтобы отправиться по его следу. Так что я, наконец-то, развернул записку.

«Мой дорогой друг, прошел целый год с нашей прошлой встречи. Я изменилась, но и вы, кажется, возмужали. Уверена, вам интересно узнать, как я оказалась замешана в этом деле. Если вы всё ещё мните себя моим спасителем и, если вам ещё дорога ваша честь. Я буду ждать вас сегодня в полночь, на том же месте, где мы виделись утром. Не способная вас простить, М.»

Письмо несомненно заманивало меня в ловушку, из которой я мог и не выбраться. Спрятав записку в руках, я выбросил из головы Миледи и направился по следу юноши. Тот очень быстро покинул рыночную площадь и скользнул в один из многочисленных переулков. Я последовал за ним, стараясь не приближаться слишком близко. Юноша снова свернул, на этот раз за мясницкую лавку. Я выждал пару секунд и снова пошёл следом.

Когда я заглянул за поворот, спина юноши уже едва виднелась на противоположном конце улицы. Он исчез, через мгновение, в промежутке между двумя тавернами. Я пошёл за ним, чуть было не получил копытом, когда выскочил на дорогу. Всадник выругался, но не в мой адрес. Всё-таки, люди всё ещё жили в мире, где за неосторожное слово можно получить вызов на дуэль.

Времени у меня было не много. Я быстрым шагом вошёл в проулок, узкий длинный и прямой. Юноша, не оборачивался, и слава Богу. Он остановился возле одного из домов. Не богатого особняка, вроде того, в котором жил Конде. Это был скорее двухэтажный городской дом, может быть совмещённый с какой-нибудь мелкой мастерской.