Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
— Знакомо, — усмехнулся я. — Ну еще бы не знакомо! Вот наш Ярослав Мудрый на это дело, как видно и запал. Так что это не он с письмом, тут голову можно дать на отсечение! У него все силы были на эту Маринку брошены. Уж не знаю, что у них там выгорит или прогорит, но старался он как передовик производства. — Ясно. Дальше! — Ну, там же все в той или иной степени знакомые. Ну, кто-то новенькие, молодые… Командированные, может быть. Да! Кондратьевская дочка имелась. — Аэлита? — Она самая. Ипполитовна. Я вдруг ощутил легчайший укол ревности. — Так не она ли это и есть? — пробормотал я. — Да вот я тоже думаю… Знаешь, какое-то нетерпение в ней просматривалось! И покурить тоже выходила. — Она что, курит? — удивился я. — Нет-нет! — Фрэнк замахал руками. — Это я не так выразился. Вышла за компанию. Там я был, еще разный народ… Между прочим, один музыкант! Ну из этого, из ансамбля Костиного… — «Большой взрыв». — Вот-вот! Костя Федоров, фанат современной музыки, без большого труда нашел тут таких же увлеченных: молодых инженеров, техников, один даже кандидат наук. Создали ансамбль. Говорят, вроде бы неплохо получалось… Но я этим не увлекался. Тем не менее, сообщение меня задело глубже, чем я мог предполагать. — А что за музыкант, кто именно? Фрэнк досадливо сморщился: — Эх, не скажу имени-фамилии… Я его внешне знаю, он вроде бы в четвертом корпусе работает. И все на этом. — А в ансамбле он кто? — Бас-гитара. Стояли, курили. Трепались. И она тоже приперлась. Не курит. Вопрос: зачем?.. — Ответа нет, — подытожил я. — Но будет. Ладно, дружище, спасибо! Ты подтвердил высокую квалификацию исследователя. — Служу Советскому Союзу, — заскромничал Фролов. — Кстати: ты монографию-то Мартынюка возьмешь? Или так, болтовней останется? — Возьму, — согласился я, вставая. —Труды шефа надо безусловно знать. Это я не для красного словца. Идем? — Пошли! …Я возвращался домой, держа невзрачную книжечку в мягком голубеньком переплете с грифом «Для служебного пользования». И думал, разумеется. Итак: если исходить из того, что автор письма присутствовал в «Электроне», то самой подходящей кандидатурой будет Аэлита. Но если так, то что она хотела сказать? Что она может знать⁈ Ладно, нарисовалась проблема, надо решать. При этом в любом случае надо как-то по-умному подходить к Аэлите… Продумаем! А пока еще с одной стороны зайдем. И в подъезде я, поднявшись на второй этаж, звякнул в Иркину квартиру. Дверь распахнулась, Ирка предстала в очумелом виде: шлепанцы, халат, волосы кое-как скручены назад в неряшливый узел. Она как-то и обрадовалась и смутилась одновременно: — Ой, привет! А я тут, извини, не одна… «Да хоть пятеро вас,» — чуть было не ляпнул я, но вовремя спохватился. — Ради Бога! Я на полминуты. У меня к тебе один вопрос: скажи, ты вчера или, может, сегодня утром кого-то постороннего в подъезде нашем видела? Знакомого, незнакомого, неважно. Вспомни! Ирка вытаращила прекрасные голубые глаза: — Кого⁈ — Ну, неважно кого. Просто: видела или нет? — Зачем⁈ О, Господи… Вот то, что умный человек ловит сразу, этому чуду в халате надо вдалбливать так в бошку, что сам устанешь, а до нее и не дойдет. — Ира! Господи ты, Боже мой… С тобой говорить — надо сперва валокордину наглотаться. Она слегка нахмурилась: — Это почему еще? — По технике безопасности. Для нервной системы. Все, бывай! Пошел я. |