Книга Товарищи ученые, страница 38 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

А Ирка уже весело стучала в нашу дверь:

— Ребята, открывай! Можно к вам?

— Заходите, фея розовых аллей! — весело воскликнул я.

Она так и расцвела от удовольствия:

— Вот как приятно общаться с галантными мужчинами, слышать от них такие комплименты! Эх, были бы все как вы!

— Э, нет, — возразил я. — Тогда бы что я делал на столь блестящем фоне?

Не сомневаюсь, что игривый диалог был Зинаиде Родионовне как ножом по сердцу. То, что она ревниво подслушивала, затаившись рядом — сто процентов.

А мы еще немного побалагурили, потом Ирка взяла серьезный тон:

— Короче, ребята! Вы же помните насчет завтра? Жду вас у себя. В девятнадцать ноль-ноль. Идти вам недалеко,надеюсь, не опоздаете. Ну и ваших друзей всех прошу! Передайте им. Саше, Ярику, этому… грузину вашему, как его?

— Георгий, — подсказал я.

— Да! Все забываю. Пусть приходят. Хочу собрать приличное общество!

— Аристократический салон, — я усмехнулся. — Анны Шерер.

Ирка сдвинула брови:

— Кого?..

— Это из «Войны и мира», — ответил за меня Володя. — Не читала, что ли?

— А! — наша замечательная гостья прояснилась. — Читала, помню, только подзабылось. Ну, это ладно! Передадите, значит?

— Непременно, — галантно ответствовал Вован. — С одним условием: не называйте Ярика Яриком.

— Как это? — не догнала Ирка.

— Неважно, — поспешил сказать я, зная по опыту, что попытка объяснить Ирке что-либо приводит к большим затратам усилий с пустяковым результатом.

Она похлопала чудесными пушистыми ресницами. И видимо, решила не углубляться в тему.

— Короче, жду! Приходите, будут сюрпризы, — многозначительно повторила она.

Назавтра мы с Володькой готовились так ретиво, будто и вправду нам предстоял визит в великосветский петербургский салон. Помылись-побрились, принарядились. И в целом ощущалась атмосфера приподнятой предпраздничной суеты, подготовки к чему-то вроде фестивальному. Ирка умела создать такое настроение, надо отдать ей должное. Такой карнавал, праздник, который всегда с собой. Она, похоже, сама не отдавала себе в том отчета. Но могла.

— Слушай, — озабоченным тоном говорил Вовка, нещадно драя джинсы платяной щеткой, — надо же, наверное, не с пустыми руками идти. Спиртное там, что-то деликатесное… Как думаешь?

— Поддерживаю, — произнес я, придирчиво осматривая моднейший венгерский батник небесно-голубого цвета, приобретенный у Фрэнка. — Насчет спиртного надо Жору приподнять, у него наверняка коньяк еще остался. А мы тогда возьмем колбаску, окорок, вообще всякого такого. Складчина, короче говоря. Колхоз.

— Точно! — озарился Вован. — Это мысль! Я к нему сейчас слетаю, пулей. Договорюсь.

— Тогда уж и в магазин заскочи на обратном ходу. Возьми колбасы хорошей. Сырокопченой. Ветчину там какую-нибудь. Шпроты, крабы… Сообразишь на месте! Деньги вот. Да! Цветы найди, Ирке подарим. Девушки это больше всего ценят.

— Это Ирка-то девушка⁈

— Я — говорю в общем, — сказал я с легкой язвинкой. — Абстрактно.

Ну и так, шаг за шагом,собрались. Без пяти семь, нагруженные покупками, благоухающие импортной туалетной водой, мы пошли вниз, и ближе к третьему этажу услыхали веселый приподнятый гомон. Вечеринка была на старте.

— Тебе цветы вручать, — решил я и подтолкнул Мечникова с букетом вперед, сам скромно укрывшись в арьергарде.

Ирка, увидав цветочный презент, просияла необыкновенно.