Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 47 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Тем временем я сосредоточился на главном — подготовке генерального наступления. План, рожденный в моей голове, объединял исторический замысел Жукова и мои собственные, более современные тактические идеи. Мы должны были не просто выбить японцев с плацдарма, а нанести им сокрушительное поражение, от которого они не оправились бы.

В штабной землянке, наскоро вырытой на противоположном фронту склоне Хамар-Дабы, я собрал командующих родами войск — командира авиационного корпуса Смушкевича, командира артиллерии Богданова, начальника инженерных войск Демидова,начальника штаба Кущева и, конечно, начальника разведки Конева.

— Итак, товарищи, — я указал на большую карту, — даже после всех событий, противник по-прежнему ожидает нашего удара здесь, на юге, где мы его так усердно «готовили». Его главные силы сосредоточены именно там. Значит, наш главный удар будет нанесен здесь, — я переместил указку севернее, — силами трех стрелковых дивизий, усиленных танковыми бригадами.

— Классический обходной маневр, — кивнул Богданов.

— Не совсем, — поправил я. — Это будет не просто обход. Это будет двойной охват. — Я провел указкой по карте, описывая две широкие дуги, которые должны были сомкнуться в глубоком тылу японской группировки. — Северная группа под командованием комдива Афанасьева наносит удар с севера. Южная, под командованием комбрига Яковлева, — с юга. Но не напрямую, а также в обход, через считавшиеся непроходимыми пески.

— Это рискованно, — нахмурился Демидов. — Марш-бросок в песках… Танки могут увязнуть.

— Риск просчитан, — парировал я. — Ваши инженеры уже проложили там колонные пути. А танки Яковлева — это БТ, они могут двигаться на колесах. Что касается артиллерии… — я повернулся к Богданову, — основная масса орудий будет сосредоточена в центре. Но не для прорыва, а для создания видимости подготовки к атаке. Массированная артподготовка на центральном участке начнется за сутки до настоящего наступления. Пусть японцы думают, что мы ломимся в лоб.

— Дезориентация, — с хитрой улыбкой произнес Смушкевич.

— Именно, — подтвердил я. — А ваша авиация, Яков Владимирович, будет решать две задачи. Первая — в день артподготовки в центре создать видимость массовой переброски войск именно туда. Вторая — в день настоящего наступления обеспечить полное господство в воздухе и штурмовку отступающих японских колонн.

— Сделаем, — коротко кивнул Смушкевич.

— Теперь о новшествах, — я обвел взглядом собравшихся. — Связь. Мы создадим подвижные радиоузлы при штабах наступающих групп. Координация должна быть идеальной. Артиллерийская поддержка — по вызову, прямо на переднем крае. Для этого при каждом стрелковом батальоне будут артиллерийские наблюдатели с рациями.

— Это смело, — заметил Богданов. — Но эффективно.

— Инженерное обеспечение, — обратился я к Демидову. — Понтонные парки должны быть готовы к форсированиюХалхин-Гола на плечах отступающего противника. И не только здесь. Я хочу, чтобы были подготовлены средства для скрытной переправы в районе Баин-Цагана, про запас.

— Будет сделано, товарищ комдив.

План был амбициозным, сложным, требовавшим точнейшей синхронизации всех родов войск, но он сулил полный разгром противника. По крайней мере — я на это очень рассчитывал.

Когда совещание закончилось, и командиры разошлись готовить свои части, ко мне подошел Конев. Он выглядел озабоченным.