Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 64 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

А когда очухался — было уже поздно.

Слова абрека, собирающегося насадить меня на кинжал, я разобрал отчетливо. Этот ухорез решил отомстить мне за смерть Умара, которого я подстрелил в предгорьях еще летом, когда ходил на охоту. Тогда мне удалось пленить молодого горца. После того на трех девок сменяли, включая Устинью Тарасову.

Мысли эти пронеслись в голове за какие-то доли секунды. Абсурдно, но это была обычная попытка моего сознания построить причинно-следственные связи. На «воспоминания перед смертью» все это никак не походило.

Не успел я додумать, как кинжал, продолжавший приближаться к моей груди, вдруг остановился в паре сантиметров от цели. Горец, сжимавший его, дернулся, потом еще раз, и еще. После чего повалился на бок.

Благо, что не на меня — а то своей массой вполне мог вогнать в меня.

Я повернул голову и увидел Аслана в облаке дыма. Странно, но звука выстрелов не разобрал — только непонятный гул. Аслан стрелял на ходу. Прямо в этот миг он выныривал из дыма, оставленного после трех выстрелов подряд из Лефоше.

В паре шагов справа от него несся Яков Михалыч, с шашкой и револьвером в руках. На ходу он окинул меня быстрым взглядом, понял, что срочной помощи мне не требуется, и ворвался в сечу, которая уже входила в завершающую стадию.

— Аслан, помоги нашим! — попытался крикнуть я, но голос звучал, будто из бочки.

Главное, что до адресата слова добрались.

Аслан развернулся к рукопашной, где в трех местах сцепились наши казаки с горцами, и сделал еще несколько выстрелов, по всему видно — опустошил барабан окончательно.

Я заметил, как абрек, что прорывался с левой стороны, сложился пополам и упал лицом в снег, так и не успев толком поднять ружье.

Яков тем временем добрался до оставшихся. Несколько выверенных, ударов шашкой — и бой был окончательно завершен.

Я попытался подняться на ноги. Сначала пришлось повернуться на бок, потом встатьна колени. Где-то на этом моменте мне помог Аслан.

— Гриша, ты как? — расслышал я теперь уже вполне отчетливый голос.

Ну, слава Богу. Похоже, сбой со слухом был кратковременный — а то такого счастья мне ну совсем не надо.

— Нормально, Аслан, нормально. Жить буду, благодаря тебе!

— Да брось, Гриша! Давай вот сюда, посиди чутка, — с этими словами он подтянул меня к камню, рядом с которым валялась небольшая овечья шкура, и усадил так, чтобы я мог опереться спиной.

Я огляделся по сторонам и увидел, как в нашу сторону уже бегут казаки из основного отряда. Где-то поодаль, чуть выше, у ельника, еще раздались несколько последних выстрелов. На этом бой и завершился.

Рядом Аслан уже убирал револьвер в кобуру. Я разглядел фигуру атамана, раздающего на ходу приказы.

— Раненых перевязать и — к станице. Поспешать надо! — кивнул он на наших. — Горцы живые есть?

— Имеются, — отозвался кто-то. — Пока троих нашли. Все подранены, но живы покуда.

— Раны проверьте, чтобы кровью не истекли. И тоже в станицу их, — распорядился атаман.

Кто-то уже по его слову начал сбор трофеев, разбросанных вокруг. Тела убитых горцев стаскивали в ряд. Вышло их в конце концов без малого дюжина, включая того самого в более дорогих одеждах, которого я приметил, когда с Ханом разведку проводил.

Трофеи складывали в одну кучу, с убитых врагов тоже снимали все ценное.

Живых горцев так и осталось трое. Все подранены, но до станицы дотянуть шансы имели. Их оттащили чуть в сторону, у двоих раны перевязали, третий был совсем плох — только стонал сквозь зубы.