Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 57 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Он лишь кивнул в ответ, и мы направились в сторону дома.

— Доброе дело ты замыслил, Гриша, — протянул Аслан. — Детвора обрадуется.

— Не только детвора, — усмехнулся я. — Вон Яков Михалыч прянику не меньше рад будет, вот увидишь!

Мы как раз выходили на центральную улицу. Тут народу всегда побольше: кто к правлению шел, кто к церкви, кто к колодцу. И тут в какой-то момент, глядя на эту размеренную станичную жизнь, моя чуйка подсказала: сейчас что-то будет.

Почти сразу где-то в конце улицы послышалось напряженное ржание коней, несущихся на полном скаку в нашу сторону.

— Гляди, — дернул меня за рукав Аслан.

Я повернул голову и увидел троих казаков, мчавшихся во весь опор. Снег из-под копыт их лошадей летел во все стороны. Двое держались в седле ровно, лиц толком не разглядеть, а третий неестественно навалился на шею коня.

По мере того, как они приближались, я начал различать знакомые черты.

— Да это же Урестов… — выдохнул я. — Егор Андреевич…

Когда они почти поравнялись с нами, я разглядел его перевязанную грудь. Видно было, что рану наспех перетянули тем, что под руку попалось. Ярко-красное пятно уже проступало сквозь повязку.

Народ у дороги инстинктивно расступался. Кто-то крестился, кто-то шепотом переговаривался.

— Аслан, — резко выдохнул я, — давай ступай домой. Мешок гляди спрячь тихо, чтобы никто не приметил. Надо, чтобы про него до Рождества никто не знал.

— Хорошо… А ты куда собрался? Давай вместе сходим?

— Нет, Аслан. Я до атамана дойду, — покачал я головой. — А ты, пока в войско не вступишь, при таких разговорах присутствовать не можешь.

— Как скажешь, — немного расстроилсяон.

Кони тем временем уже пролетели мимо нас.

На одном я узнал Витьку Рыжова, на втором, кажется, сидел Пашка Легких. Лица у обоих были напряженные, злые.

— К правлению мчат, само собой, — пробормотал я. — Давай ты домой, а я скоро вернусь, — повернул я голову к Аслану.

Я припустил на всех порах к правлению. Когда подбежал ближе, увидел, как урядника Урестова снимают с коня — у самого сил на это уже не оставалось.

«По всему видать, опять какая-то замятня намечается», — подумал я, подходя ближе, услышав первый удар набата.

Когда я прошел в ворота, набат уже бил громче. Урестова Егора Андреевича унесли, вызвали нашего станичного эскулапа — дай Бог, смогут ему помочь, и мы не потеряем такого бравого казака.

Сначала я было тоже намеревался рвануть туда, но понял: в такой суматохе меня слушать никто не станет, и мои советы по поводу лечения в лучшем случае проигнорируют. Это тебе не Федька-малец, а урядник, да еще с раной, в бою полученной, а не с соплями да простудами.

Лучше уж позже справлюсь о самочувствии, да загляну к нему, вдруг и правда, чем помочь смогу. А пока под руку лезть не след.

Мысли эти в голове проскочили быстро. Я не стал входить в правление — там и без меня сейчас не продохнуть. Огляделся по сторонам и наткнулся взглядом на Пашу Легких, с которым недавно был в горах, да и в отряде, что банду в Пятигорске ликвидировал, он тоже состоял.

— Паша, — я шагнул ближе. — Что стряслось-то? Что с Егором Андреичем? Вы же в разъезд обычно большим числом выходите, где остальные?

Он поморщился.

— Эх, Гришка… — мотнул головой. — В балку за Глинистой ездили, разъезд обычный, округу посмотреть.