Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 107 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Деда, — отвлек я старика от чаепития.

— Чего, внучек? — повернул он ко мне голову.

— Через седмицу в Пятигорск мне ехать надобно.

— Да знаю уж, — прищурился дед. — Намедни с Гаврилой Трофимовичем видался, он мне поведал. А ты вот до последнего тянул, от родного деда утаиваешь?

— Да не то, чтобы тянул, — развел я руками. — Волновать не хотел. Все равно ничего не изменить, так хоть до Рождества Христова новость эту тебе не стал рассказывать. Думал: вдруг переживать начнешь.

— Кхе-кхе… — дед прокашлялся, даже чаем будто подавился. — Ты, Гриня, думай, что гутаришь. Я тебе не барышня кисейная, волноваться да охать. Понимаю же, что шило у тебя в одном месте, и дома ты надолго не усидишь.

За последние полгода ты куда только вляпаться не успел. Коли сам забот на свою голову не находишь, так они тебя сыщут похоже, притягиваешь ты их что ли? Видать, судьба у тебя такая, я это еще летом понял, как ты вернулся. Чего ж теперь напраслину разводить.

Живи по правде да, по совести, думай головой, прежде чем ее в пекло совать — и даст Бог, все станет спориться в твоих руках.

— Благодарствую, дедушка, за доброе слово и за понимание.

— Благодарствует он… — дед расправил усы. — Сам-то ведаешь, по какой надобности штабс-капитан этот тебя опять сватает? Чего ему все неймется, мальца такого, хоть и при оружии уже который раз в свои тайны втягивает! Куда это годится?

— Разве только догадываюсь, но точно не знаю, — признался я. — Он врагов государства нашего на чистую воду выводит, вот и думается: и в этот раз для какого-то такого дела я ему нужен стал.

— Надолго ли поедешь?

— Не знаю пока. Смотря что там Андрей Павлович задумал, а этого и не пойму, пока с ним не поговорю. Но чувствую седмицу, а то и две меня в станице не будет, справитесь без меня? Аслан по хозяйству коли что нужно, управиться.

— Добре, справимся, не переживай! — сказал дед. — Главное, Гриша, голову на плечах держи.

После этих слов он замолчал и стал какой-то задумчивый.

— Деда, — отвлек я его от раздумий. — А с сундуком нашим что думать станем?

— Да уж… — вздохнул он. — Вчерась с Трофимом мы это обсудили тихонько. Чтоб сундук в правление не тащить да шуму лишнего не подымать, решили Гаврилу Трофимыча к нам позвать.

Утром сегодня Бурсак к нему сам обещался отправиться. Потом к нам заглянет, скажет, когда того в гости ожидать, глядишь может сегодня и соберется.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, будем ждать.

Не успели мы чай допить, как в сенях скрипнули сапоги, и в дверь заглянул Аслан.

— Дедушка, гости у нас, — сообщил он. — Трофим с Проней, да еще Гаврила Трофимович пожаловали.

— Ну зови, чего на пороге держать, — отозвался дед, выпрямляясь на лавке.

В горницу сперва вошел Бурсак, пригибая голову в проеме, следом Пронька просочился, а за ними и атаман Строев показался.

— Здорово ночевали, — поздоровался он, снимая папаху.

— Слава Богу, Гаврила Трофимович, — ответил дед. — Легок ты на помине, мы как раз с Гриней про тебя гутарили.

— А я думаю, чего это у меня нос с утра чешется, — усмехнулся атаман.

Он плюхнулся на лавку ближе к столу, бросил быстрый взгляд на меня.

— Ну, давайте, показывайте находку свою, — сказал он. — И рассказывайте по порядку, как там все было.

Мы с Асланом переглянулись и пошли за сундуком. Притащили, поставили перед столом.