Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 48 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Последние две недели практически все время уходило на восстановление нашей хаты. Работали от зари до зари, пока светило солнце. Трофим, Сидор, Мирон и я — мы стали слаженной бригадой. Дед, немного окрепший, уже не просто сидел и наблюдал, а давал указания, а порой и сам брался за инструмент, выбирая посильную работу.

Стены из самана мы поставили быстро. Блоки, высохшие на солнце, оказались крепкими. Кое-где поправили старые стены хаты и пристройки, как и задумывали. Сразу же настелили и полы — деревянные, как я хотел. Доски Мирон подогнал плотно, без щелей. Когда я впервые прошелся по ним босыми ногами, чувствуя под ступнями гладкое прохладное дерево — не утоптанную землю, — то пришел в восторг от этой, на первый взгляд, пустяковой победы.

Крышу пока накрыли соломой — временно, чтобы дождь стены не размыл. Смотрелась убого, но свое дело делала. Каждый вечер я с тревогой поглядывал на небо.

Я занялся вопросом крыши всерьез. Солома меня никак не устраивала. Она ведь запросто могла вспыхнуть от одной искры. Все свободное время ломал голову, как лучше поступить: черепицу сделать самим или купить. В итоге решил спросить у атамана.

Пришел к Гавриле Трофимычу на двор. Застал его за починкой сбруи.

— Здрав будь, атаман. По делу к тебе.

— Здоров, Гриша. Что стряслось?

— Насчет крыши. Хочу черепицей покрыть. Не подскажешь, в Пятигорске ее достать можно?

Атаман отложил шило, посмотрел на меня с недоумением.

— Черепицу? Да ты что, паря? Дорого это, очень. Да и зачем? У всех солома, и ничего. Испокон веков так живут.

— Солома горит, Гаврила Трофимыч. Одна искра — и нет хаты. Вон сам видишь, после набега горцев что творилось.

Он покачал головой.

— Ладно, если уж так приспичило. Делают, делают в Пятигорске.

— А сколько примерно стоить может?

— Черепица — рублей сорок за тысячу штук. Еще привезти надобно, это отдельно. На хату твою, поди, тысячи три с гаком нужно. Вот и считай, деньги немалые, Гриша.

Я прикинул: «Немалые, конечно, но дело нужное».

— А трубы тоже делают? — спросил я. — Дымовыеили под воду?

— Слыхал, вроде делают, тебе уж на месте надобно спрашивать. Тут я точно не подскажу.

Поблагодарил атамана и пошел обратно. Думал по дороге. Деньги найти можно — продать что-то из трофеев, да и от Жирновского еще в сохранности лежат. Загорелся, в общем, этой идеей.

Вернувшись, нашел Мирона, который как раз собирался браться за желоб из лиственницы.

— Мирон, придержи пока с желобом. Сделай сначала навес для лошадей и нужник доделай. Да еще сруб для баньки — небольшой. Крышу буду черепицей крыть — за ней съездить надо в Пятигорск. Там, говорят, и трубы можно глиняные купить. Это уж понадежнее всяко дерева будет, да и мороки меньше. А деньги пока оставь, в счет других работ. Да по срубу баньки прикинь. На нее тоже черепицы постараюсь привезти.

— Черепицей? — Мирон удивленно поднял бровь. — Ну, хозяин — барин. Навес и нужник через седмицу, думаю, закончу, а по баньке прикину, да все обскажу.

— Добре, — кивнул я.

Теперь нужно было ехать в Пятигорск. Снова пошел к атаману.

— Гаврила Трофимыч, не собирается ли кто в Пятигорск на днях? За черепицей бы съездить.

— Никто, Гриша. Только через неделю обоз пойдет.

Ждать неделю не хотелось — уже руки чесались, и зуд в одном месте начался. Такое и в прошлой жизни бывало: возьмешься за дело — непременно завершить хочется.