Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 112 – Петр Алмазный

— Знаю, Александр Яковлевич. Прочит на ваше место генерала Плеханова.

— Плеханов, конечно, хороший человек, — Рябенко усмехнулся и добавил. — Но он никакой. Будет служить любому. Управляемый и послушный.

— И очень удобный для Андропова, — заметил я.

— Ты прав. Но давай вернемся к бумагам. Что ты тут наворотилза время моего отсутствия? Передавай дела.

А «наворотил» я много. Ну и получил за это нагоняй, конечно, не слабый.

— Что ж ты, Володя, так запустил документацию? — распекал меня Рябенко, просматривая документы. — Я понимаю, не нравится бумажная работа. Я тоже не в восторге, но куда денешься? Бумага — она бардака не терпит. С премиями, с переработками разобрался? Ребята не жалуются?

— Да вроде не жалуются… — не слишком-то уверенно ответил я.

— Это самое главное. Главное, чтобы люди были довольны, — сказал Рябенко. — Ладно, сам разберусь. А ты начинай подготовку визита. Поездка во Францию будет сложной. Уже прошла информация о возможной попытке покушения на Леонида Ильича во время визита в Париж. Вылет скоро?

— Да, товарищ генерал, самолет уже через пять часов. Кроме меня летят работники отдела пропаганды, а также люди из общего отдела.

— Там присмотри, чтобы все было в порядке. Не нравятся мне последние новости. В Париже уже начались акции протеста. Кто-то очень умело провоцирует беспорядки.

Визит Генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза во Францию был назначен на двадцать второе июня. Я должен был вылететь на неделю раньше. Нужно будет согласовать действия нашей службы безопасности с французскими спецслужбами. Сверить протоколы пребывания Леонида Ильича во Франции и, как говорится, «пощупать» обстановку на месте.

Пока у меня было несколько часов, чтобы успеть до отлета заскочить домой. Поднялся в квартиру, открыл дверь — в нос тут же ударил запах гари. Я оставил входную дверь открытой, чтобы квартира проветривалась, и быстро прошел на кухню. Выключил газ. Схватил кухонное полотенце и снял с плиты дымящуюся сковороду. Сунул ее в раковину, открыл воду. Шипение, клуб пара. Открыл форточку и начал быстро махать полотенцем, разгоняя дым.

Теща вышла из ванной, и тут же запричитала:

— Ой, надо же, забыла! И ведь хотела тебя горячим покормить, а вон как вышло!

— Не расстраивайтесь, Валентина Ивановна, я в аэропорту перекушу.

Она не успела ничего спросить, а я уже проскочил мимо нее в нашу со Светланой спальню. Вытащил из шифоньера тревожный чемоданчик, который всегда был собран на случай внезапных поездок. Открыл, проверил содержимое. Только достал из коробки с документами свой загранпаспорт, когда в спальню, как всегда, без стука, вплыла теща. На ней был надет домашний халат с большими накладными карманами, на ногах тапочки. Волосы, накрученные на бигуди, повязаны косынкой. Руки она спрятала в карманы и мне вдруг подумалось, что сейчас точно держит в кармане фигу. Она даже накрашена! Поначалу, торопясь разобраться со сгоревшей сковородой, не обратил внимания на ее внешний вид.

— Ого, хорошо выглядите, Валентина Ивановна. Я очень надеюсь, что у вас свидание? — не удержался я от сарказма.

— Не дождешься, — ответила теща, обиженно поджав губы. Потом, заметив, что я держу в руках загранпаспорт, поинтересовалась:

— И куда ты опять собрался?