Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 113 – Петр Алмазный

— Симпозиум, — ответил я. — Серьезное мероприятие в Париже.

Валентина Ивановна не знала, кем я работаю на самом деле. Считала, что я сотрудник закрытого НИИ при Министерстве обороны. Но, по большому счету, ее никогда и не интересовала моя работа. Считала, что какой-то военный, форму видела, и пожалуй все. Единственное, что ее всегда возмущало, такэто мои частые командировки. Она не могла пережить, что ей не позволено проверить, действительно ли отлучки по работе, или же я пользуюсь ими как предлогом, чтобы шнырять по бабам. Пыталась узнать точное место работы, но Света сама поговорила с матерью, попросив успокоиться.

Светлана всегда поддерживала Медведева, и именно она, когда он сомневался, стоит ли идти на работу в КГБ, поддержала его.

И теща ведь не всегда жила с нами. Она появилась в жизни настоящего Медведева только тогда, когда родилась вторая дочь. Приехала из Серпухова помочь с детьми, потом решила задержаться подольше. И уже восемь лет возвращаться в Серпухов не собирается. Согласно воспоминаниям настоящего Медведева, в ее квартире в Серпухове живет дальняя родственница — не то троюродная племянница, не то еще какая седьмая вода на киселе. А Валентина Ивановна предпочитает жить в Москве и отравлять зятю — в данный момент мне — жизнь.

Вот и сейчас скривилась и тихо, но так, чтобы я слышал, напела:

— Жена мужа в Париж провожала, насушила ему сухарей, а сама потихоньку шептала: «унеси тебя черт поскорей»…

— Валентина Ивановна, задержитесь на минуту, — я положил документы во внутренний карман, захлопнул крышку чемодана и защелкнул замки.

Теща проигнорировала просьбу, сделав вид что не услышала. Ушла в зал смотреть телевизор. Громкость выставив на максимум, разумеется.

Я вошел прошел в зал, подошел к телевизору. Выдернул вилку из розетки и, встав перед тещей, которая только что удобно устроилась на диване, чеканя каждое слово, произнес:

— У меня командировка. По возвращении я очень быстро помогу вам переехать в Серпухов. Терпеть ваши замечания, критику и разжигание конфликта в своей семье я больше не намерен.

— Ты совсем с ума сошел? А как Светлана будет без меня? Как девочки? Никуда я не поеду, даже не мечтай! — Валентина Ивановна вскочила, запуталась в пледе, и рухнула обратно на диванные подушки.

— Я даже не представляю, что вы говорите моей семье в мое отсутствие. Но, учитывая то, что вы говорите при мне, могу представить, каким ядом исходите, когда меня нет дома. Хотя, вас есть выбор. Вы говорите дочери, что хотите пожить одна — и я организую вам жилплощадь в Москве. Или Серпухов, тут без вариантов. Но, имейте в виду, если вы наговорите Светлане кучу гадостей и откажетесьпереезжать, то я организую вам сначала серьезный осмотр у психиатров, а после этого переезд в соответствующее учреждение.

— Ты не посмеешь!!! — вылупив глаза от удивления и возмущения, заверещала любимая теща.

— Хотите проверить? Ваше право, но я рекомендую отнестись к моим словам серьезно. Больше предупреждений не будет. Не позволю вбивать клин между мной и моей женой.

Я резко развернулся и вышел из комнаты. Спорить с ней и что-то еще доказывать не видел смысла. Не знаю, как ее столько лет терпел Медведев, но не понимаю, почему все это время терплю я⁈

Я быстро оделся, спустился по лестнице и, выйдя из подъезда, сел в черную «Волгу». Николай, видимо, почувствовав мое настроение, всю дорогу до Шереметьево молчал.