Онлайн книга «Башня времен. Заброска в советское детство»
|
А они отыскали каким-то чудом не занятую лавочку и расположились там, хмельные и раскрепощённые. Сначала они всё бродили и бродили вдоль моря, и Жека уныло таскался за ними тоже. Потом завернули в кабак на какой-то не знакомой Жеке улице. «Да там же мест никогда нет», — засомневался Гена, и его торговая подруга заверила: «Ха, для нас будут». И для них действительно нашёлся маленький столик, Жека увидел это в окно, и пока они там стукались бокалами, он сбегал к телефону-автомату и наврал тёте Оле, что останется у Эдика смотреть футбол — он помнил, что у того работал дециметровый канал, а некоторые матчи показывали только на нём. Двухкопеечной монеты у Жеки не оказалось, но потом память подсказала, что в щель телефона можно сунуть и десятикопеечную: эта, беленькая, у него была. Тем временем на лавке вовсю шла возня, и Гена шептал что-то хриплое, а торговая его женщина сквозь охи и вздохи прерывисто отвечала, и её слова Жека мог из своего укрытия кое-как уловить. — Не получится, я с мамой живу… Нет, в номер не пойду, я же сказала, ты что… Меня тут все знают, не хватало ещё… Да и не пускают там у вас в «Чайке»… — Откуда знаешь? — обрёл на время голос Гена, и в том голосе слышалась усмешка. — Рассказывали, откуда ещё. Дурак… Снежана обиделась, но ненадолго. Через минуту на лавке снова завозились и задышали. Ну и хрена мне с ними делать, подумал Жека со злостью. Что я могу — вот прямо сейчас? Заорать дурным голосом и всех переполошить? Так полезут из каждого куста, поймают, надают по шее — и правильно, между прочим, сделают. А сами тут же разойдутся обратно и продолжат свои на минутку отложенные дела. Отличное просто задание для путешественника с прошлое — растаскивать блудливые парочки. Не, пошло оно всё нафиг! Да в конце концов… Ну, не помешает им Жека, так что теперь, конец света? Зашлют кого-нибудь другого, если есть такие технологии — и не просто так зашлют, а продумают всё заранее, подготовятся как следует, а не вот так вот. К чёрту, к чёрту! Жека размазал по шее комара и развернулся уходить. Жека развернулся уходить, и тогда череп его как будто пронзила быстрая игла. Мозг обожгло горячим — миг, доля секунды, и всё прошло, — но он понял вдруг: нет, нельзя ему уходить! И увидел, увидел, цветными движущимися картинками, стоп-кадрами и фиг его знает чем ещё, главное — он увидел и понял… Было неизвестно, как проникли в его голову эти видения и знания, может, усатый тот смог как-то передать или пионер бетонный вбил их туда своим ударным во всех смыслах инструментом, а теперь оно в нужный момент там, в голове, самораспаковалось… И, действительно, на мгновение Жеке показалось, что по ногам потянуло холодом, а вдоль дорожки поплыли туманные полосы и мелькнула среди них высокая монументальная фигура. Но всё это было сейчас неважно, а важно было другое. Важно было оторвать Гену от пломбирной его бабы. Потому что если это — понятно что «это» — случится, то… То поломается-таки у Гены жизнь. И, что самое хреновое, не только у него. И никого другого сюда к Гене на помощь не зашлют. Почему-то так — не зашлют, и всё. Есть только одна попытка — и она его, Жекина. А случится вот что. Торговая эта тётка одним с Геной уличным перепихом не удовольствуется, Гену будет ждать продолжение, да ещё какое. Что-то перемкнёт в кучерявой голове пломбирной дивы настолько, что она сумеет достать через санаторских, а потом и милицейских своих знакомых Генин телефон и адрес, начнёт ему названивать. А дальше — припрётся вдруг из своих югов в зауральские местности прямо к нему домой. И там, роняя на пол шубу и сверкая золотом в ушах и во рту, поведает опешившей Гениной супруге о невозможности скрывать больше их с Геннадием большую любовь. А ещё о своём якобы интересном положении. |