Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 117 – Анджей Б., Лев Светлов

Свет в комнате не горел, они ведь отправлялись на свои миссии, когда за окном было светло. Теперь там стояла темнота, и фонарь под дверным козырьком освещал уличное пространство рассеянным жёлтым светом. Свет этот проникал немного и в комнату, тусклые отсветы лежали на потолке и стенах, на столе и немного на лицах, от этого всё в комнате казалось загадочным и таинственным.

А на улице, в тишине и безветрии, густо и спокойно падал снег. Погода была один в один как в тот вроде бы недавний, но одновременно такой уже далёкий вечер, когда Жека впервые оказался в этих непростых стенах.

Наконец стало понятно, что все темпоральные путешественники уже здесь, в своих головах и туловищах. Тогда одно из кресел скрипнуло, отъехало по полу, и коренастая фигура Фёдора прошла к выключателю.

Вместе со щелчком всем по глазам ударил свет потолочных ламп.

— Смотрите, — тихо проговорил, прикрываясь ладонями от света, задумчивый Фёдор, он словно прочитал недавние Жекины мысли, — снежище валит, прям как тогда, в первые дни…

Николаич шевельнул бровями, вздохнул. О чём он вздыхает, было непонятно. Так же непонятно было, что там в голове у сонного и взъерошенного человека-Кости, но здесь дай бог чтобы ему хотя самому было понятно, что там у него в голове.

— Ага, — сказал Акула.

Коммерческий человек был тоже задумчив, но не так, как Фёдор, а очень как-то по-другому. Видать, вспоминать те первые дни, когда он торчал здесь сам-один, было ему совсем не приятно. Намного неприятней, чем остальным.

Но, как бы то ни было, снег за окном падал красиво.

— Я тут подумал, — сказал Фёдор, подойдя к столу и плюхаясь обратно в кресло. — Мы тут страдаем, плачемся: похитили, мол, держат, заставляют, проводят чуть ли над нами не эксперименты… А ведь за то, что мы тут делаем, чем занимаемся… Да за такое… За такое очень-очень много кто любые деньги выложили бы, не? А мы тут забесплатно… Путешествуем…

Черты лица его заострились, лысина заблестела настойчивыми какими-то бликами.

— Скажи, ты вот, Стас-бизнесмен, — повернулся он к Акуле, — отвалил бы от своих богатств за такое вот, если б показали и предложили?

Говорил он недобро, с ощутимой и Жеке понятной, хоть им и не одобряемой пролетарской классовой неприязнью. Понял это отношение и Акула, как уж тут не понять.

— А я, секьюрити-Федя, — зубасто и так же сердито усмехнулся он охранному человеку в лицо, — и так за этот наш олл-инклюзив немалыми деньгами расплачиваюсь. Каждый день здесь — это моё отсутствие там, а значит, упущенная прибыль, убыток. Понял? Хотя, где тебе…

Бизнесовый человек откинулся в кресле, поправил рукава пиджака.

— Я же не вы, что посидел на заднице с девяти до пяти, или там баранку покрутил, два раза в месяц своё в кассе получил — и гуляй, Вася. У меня — волка ноги кормят, поняли?

Компьютерный и программирующий человек Костя пошевелился в кресле, имея, видимо, сказать, что он фрилансер и тоже работает как бы на себя, так что не надо тут. Но влезать в этот спор он не стал и ничего говорить тоже не стал. И правильно, наверное, сделал.

— А вот это вот, — продолжал рассказывать человек-акула, — гипнотические эти сны, расчёсывание детских болячек, оно мне всё на хер не впало! У меня в настоящем мире дел хватает. Поняли, вы?

Акула так разошёлся, что попёр зачем-то сразу на всех.