Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 29 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Я увидел вокруг себя эти отвратительные рожи. Они, вот эти вот, победят, восторжествуют. И попадание в это время и в это место человека из будущего ничего не изменит.

Всё это пронеслось у меня в голове за долю секунды. Осознание того, что победят — вот эти, было невыносимо. Всего меня обожгло яростью. «Да хрен там!» — вскипела во мне раскалённая мысль. Она пробежала молнией по нервам, костям и мышцам.

От этого я воспрянул, возродился и восстал из пепла.

И вот тогда — понеслось.

Ш-шуг! — летевший в мою переносицу кулак просвистел мимо цели.

Х-хык! — моя раскрытая ладонь врезалась противнику в солнечное сплетение. Глаза его выпучились, он согнулся пополам.

Ту-дум! — нога лупанула в болючее место ниже пояса. От этого враг издал мучительный горловой скрежет.

И, наконец — Н-на! — кулак бабахнул снизу прямо в выпирающую челюсть.

Клацнуло здорово. Этот звук как будто выключил все шумы и крики. Стало совсем тихо. Джакомо уронил голову набок. Так он постоял секунду-другую, потом ноги его подкосились. Как сносимая башня, он стал медленно заваливаться и с грохотом обрушился на пол.

Падение его вызвало тишину ещё более полную и космическую. Стало слышно, как тихонько гудят под потолком длинные люминесцентные лампы. И как где-то в загоне фыркает лошадь.

— Эй, чемпион… Вставай… — раздался с трибуны чей-то неуверенный голос.

Но куда там было вставать. Джакомо лежал плотно, основательно. Это было надолго. Глядя на него, я бы и сам сейчас прилёг.

Я почувствовал, что вложил в эти последние действия всего себя. И даже больше. Бой закончился, но наше с Ферри пребывание в кругу врагов — продолжалось. А я, кажется, исчерпал свой ресурс. И бред, что недавно отступил, теперь свалился на меня, как падает на голову внезапный кирпич.

Я положил руку на голову. Потом провёл ладонью по лицу. В глаза мне полился резкий несуществующий свет. Меня покачнуло. Где тут, действительно, можно прилечь? Но нет, тут везде нельзя. Я ведь шпион! А шпионы не укладываются где попало, среди врагов. Они стоят. На своём, как Штирлиц. Что бы на моём месте сделал штандартенфюрер Штирлиц? Разбил бы кому-нибудь о голову бутылку. Точно, вот так поступают профессионалы. Десантура бьёт бутылки о свои головы, а разведчики — о чужие. Надо срочно достать бутылку! Будет бутылка, найдётся и подходящая голова. Впрочем, можно будет и не бить. Можно будет выпить. Правильно, как в том кино: за победу — за нашу победу.

— Эй, Джанго… или как там тебя… Выпить есть?

Лежащий на ринге человек не отвечал.

А что бы на моём месте сделал Николай Смирнов? Вернее, даже так: на своём месте. Потому что место здесь вообще-то — его. О, Николай Смирнов мог бы сделать многое. Если улицы городов это каменные джунгли, то Николай Смирнов в этих джунглях — тигр. Но сейчас Николай Смирнов — это я. Значит, я и есть тот тигр. Да! Кто тут на меня? Всех разорву!

Тут зачем-то зазвонили в колокол. Хотя уже никто и так не боксировал. Эй! По ком звонит колокол? Он звонит по тебе. Вот лично по тебе, понял? Ты, ты, в пиджаке, куда побежал? А ну, стоять!

Я полез через канаты. Спрыгнул в зал. Кого-то оттолкнул, за кем-то погнался. Тут на пути у меня попалась знакомая личность. Ба, да это же Карло Карбонара. Куда лезешь, ворона? А ну лети отсюда! Я помог ему, и Карло полетел.