Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 28 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Лупили там, в пространстве между канатами, конечно, меня. Но, как ни странно, я даже отбивался. Правда, не сказать, что очень успешно. Потому что очень тяжело драться, когда кусок сознания пребывает в наркотическом бреду. Да и оставшаяся часть норовит сбежать туда же.

Джакомо, наверное, почувствовал, понял это моё состояние. А может, ничего он и не понял, просто крики с трибуны погнали его вперёд. Но он полез, и полез крепко.

Лицо его, с припухшим веком, с размазанной под носом кровью, с выпученными бешеными глазами, было жутким. Я мог только представить, каким же было тогда моё. Но это не имело значения. Противник ринулся меня добивать. Я понял: так или иначе, но этот раунд точно будет последним.

* * *

Окровавленный, жуткий Джакомо наваливал по мне кулаками и пытался взломать мою защиту. Орущая и машущая руками публика гнала его вперёд. В кровавом тумане мелькали перекошенные морды.

— Давай!

— Вперёд!

— Добей его!

Вопли неслись над рингом и смешивались в один сплошной ор. Как будто над вместилищем преисподней подняли крышку. Боковым зрением я видел трибуну и беснующуюся толпу на ней. Сплошные крокодилы-бегемоты, обезьяны-кашалоты. Всего один человек был среди этого зверья — журналист Адриано Ферри. Он, наверное, мог бы сейчас уйти, пробраться вдоль ринга, выскользнуть в ангарные двери — никто бы и не заметил. Но он этого не делал.

Ещё одно животное прыгало сейчас напротив меня на ринге — мой противник. Его кулаки мелькали, как вертолётные лопасти. Джакомо — человек и вертолёт. Бум! Бум! — попал он раз и тут же второй. Бум! Увернуться не получалось, тело перестало мне подчиняться. Бум! Бум! Всё было совсем плохо. Падать я не падал, но ударов почти не чувствовал, только фиксировал их где-то в уме.

Долго так продолжаться, конечно, не могло. Но пути, как это всё переломить, я совсем не видел.

Бум! Бум! Бум!

Перед глазами полез красный туман. Откуда-то из тумана, сбоку, в происходящее кто-то вплыл. Это оказался молодой рефери.

— Всё, это победа?.. — растерянно мямлил он. — Сеньор Джакомо?.. Я могу заканчивать?

Это было так нелепо, что даже немного весело.

— Уйди, придурок! — Мой противник вместо веселья сильно разъярился.

Шарах! Кулак врубился в бестолковую голову рефери. Туловище мелькнуло в воздухе и улетело через канаты. Бедняга приземлился на пол совсем негромко, как будто с вешалки упали чьи-то вещи. Поднимать его никто и не подумал.

Джакомо не смотрел туда. Ему не было дела до пацана, который теперь, может, попадёт в больницу. Он нёсся вперёд, он стремился поскорее меня добить.

Я застыл, не в силах шевельнуть ни рукой, ни головой, ни чем-нибудь ещё. Я всё отлично понимал — хоть зрение застилали туманы, в сознании внезапно наступила кристаллическая ясность. Сейчас, сейчас всё закончится. И я ничего не могу с этим поделать.

Время как будто остановилось для меня. Я видел летящий в переносицу кулак, видел позади него перекошенную морду своего противника. Видел, как чёрная ворона Карло Карбонара уже довольно потирает руки. Видел трибуну с итальянскими бонзами, врагами моей страны. Да и своей страны тоже. Сейчас меня вырубит мощным ударом, и все эти чудища победят. Они прогонят растерянного журналиста Ферри, а меня подберут с пола и закинут в подвал, под замок. И я проваляюсь там неделю. Может, ко мне даже приведут врача. Но это неважно — потому что в эту самую неделю они запустят свой проработанный план. И премьер Альдо Моро будет убит.