Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 90 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Вообще пока у меня, тьфу-тьфу-тьфу, получается неплохо. Я только потянул за ниточку, а клубок стал тут же разматываться. И вот он генерал Калугин, вылез на свет, как крот из норы. Так, глядишь, если хорошо и правильно тянуть ниточку дальше, то и на Андропова выйдем. А там и до его протеже Горби дотянемся. До Ельцина, хорошего друга президентов Билла и Джорджа. Ну и до всяких чубайсов и гайдарами, само собой.

С этими мечтами я и отошёл ко сну.

Утром меня ждали три новости, одна хорошая и две плохие.

Утром меня ждали новости, и новость хорошая проявила себя сразу. В почтовом ящике обнаружился религиозный журнал-брошюра — такие разносили иногда по домам датские иеговисты. Но этот бросили туда не приставучие проповедники. На десятой странице там имелась едва заметная карандашная надпись. Ирина Гордиевская вызывала меня на срочную встречу.

Она ждала меня на старом условленном месте, в сквере возле посольства. Я подобрал её, и мы отъехали на ближайшую тихую улицу.

Ирина стала рассказывать, как только села в машину. Вчера её муж встречался с генерал-майором Калугиным. Происходило это у них дома. То-то, подумалось мне, шторы в гордиевской квартире были весь вечер плотно завешены. Ирина немного посидела с ними, для приличия, и ушла в свою комнату. А потом несколько раз тихонько прокрадывалась обратно в коридор — и сумела кое-что подслушать.

Она не всё разобрала, говорили они больше тихо. Но из её рассказа я понял многое.

Гордиевский пребывает в панике. Ему не нравится, что о его работе на англичан знает генерал-майор Калугин — пусть тот и сам американский агент. Ещё Гордиевский уверен, что Кисляк наговорит на него столько, что хватит на два расстрела. И порывается сбежать к англичанам.

Калугин, как мог, пытался Гордиевского успокоить и от побега отговорить. Мне это было понятно: ему Гордиевский нужен здесь, в системе КГБ, как часть предательской структуры. Англичанам, кстати, он тоже куда более ценен как действующий агент, а не перебежчик. Но если он прискачет в их посольство в открытую, поставив перед фактом, они вынуждены будут его принять, чтобы поиметь напоследок пропагандистский эффект.

Генерал-майор уверял, что Кисляка уже убедили говорить правильные вещи. И всю вину за утечку Кисляк возьмёт на себя. Потом они придумают, как вывести из-под удара и его.

«А за Смирнова не беспокойся, его мы уберём», — это Ирина расслышала вполне отчётливо.

— Они хотят вас убить, — прошептала она, и из глаз её брызнули слёзы.

— Нет, — бросился я успокаивать свою собеседницу. — Конечно, нет. Речь идёт не об убийстве.

Я и в самом деле считал, что убивать меня они не станут. Если в резидентуре чередой пойдут разоблачения вражеских агентов и непонятная гибель сотрудников, на карьере Гордиевского как руководителя это может поставить крест. И никакие группировки могут не помочь. Скорее, они попытаются перевести меня в другое место. И вот там уже… Но это мы ещё посмотрим, кто кого.

К чему пришли в своём разговоре два предателя, подслушать у Ирины не получилось. Но она и так сильно помогла, и я был ей бесконечно благодарен.

Я завёз Ирину обратно в сквер и поехал к посольству. Поставив машину на ближней улице, я решил вернуться в тот же сквер уже пешком. Когда я там ездил, поблизости вертелся один бездомный в равной куртке и облысевшей ондатровой шапке. В Копенгагене хватало бездомных (привет, «Международная панорама» и её ведущий Генрих Боровик), но этот показался мне каким-то подозрительным. Наверное, это сказались усталость и лёгкая профессиональная паранойя.