Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 87 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Возвратившись в здание резидентуры, я с облегчением увидел там Гордиевского. Вернулся, значит. Вот и отлично. Предатель был по-прежнему бледноват, вид имел нервный, но уже не такой убитый, как с самого утра. Встреча с англичанами его успокоила.

Через некоторое время приехал проверяющий.

Это был генерал-майор Олег Калугин.

* * *

В начальственный кабинет служащих резидентуры вызывали по одному. Все сидели за своими столами, тряслись и грызли в ожидании ногти. Кто-то мял в руках бумаги, читал там что-то наспех, как школьник перед экзаменом. Даже доктор Лапидус, который вылез из своего укромного медицинского угла, заметно волновался.

Не знали мои коллеги, что инспекционный внезапный налёт лично им совершенно не угрожал. Не ради них прилетела из Москвы эта хищная птица в сером костюме.

Вместе с Калугиным, кстати, прибыли двое неприметных ребят. Куда они подевались теперь, я не знал. Ещё давненько не было видно Кисляка, и это меня начинало беспокоить. Особенно с учётом того, что сказал мне напоследок Бережной.

Подошёл мой черёд слушать высокое начальство.

— Присаживайтесь, — разрешил Калугин, когда я встал посреди кабинета.

Генерал-майор занял стол Гордиевского, развалился там в кресле и смотрел на меня оттуда изучающе. Сам Гордиевский примостился сбоку, на стуле. Ещё один стул поставили перед столом напротив Калугина. Сюда и сажали всех, вызванных для разбора профессиональных достижений. Или недостатков.

Калугин смотрел на меня изучающе, и я позволил себе взглянуть на него в ответ.

Круглая голова, поджатый капризный рот, чуть обрюзгшие щёки. Не лысый, но волосы уже начинают сдавать свои позиции надо лбом. Глаза глубоко посаженные, глядят обманчиво вяло. Невзрачное, несимпатичное лицо. Похож генерал-майор Калугин не на крысу, а скорее на сонного и недовольного филина. Но это крыса, крыса — и ещё какая!

Он начал работать на ЦРУ ещё в хрущёвские времена. Сделал удивительную карьеру, став самым молодым генералом в системе КГБ. Сколько ущерба он нанёс службе, трудно и представить. В восьмидесятые он ушёл в тень, а в перестройку выскочил, как чёрт из табакерки. И присоединился к своре других чертей, что уже вовсю рвали и убивали страну.

Сделав дело, Калугин умотал в Штаты, и всё с ним стало окончательно понятно даже для самых наивных.

Вот какой экземпляр удалось мне выдернуть. Какое чудище приползло из далёких далей на выручку Гордиевскому.

— Товарищ майор, — начал Калугин, голос его был ровным и бесцветным. — Я ознакомился с результатами вашей работы. Что сказать, результаты эти совсем не впечатляют.

Он придвинулся к столу и скучающе скривил физиономию. Гордиевский смотрел из своего угла, молчаливый и неподвижный. А я придал лицу сосредоточенное выражение и уставился мимо Калугина.

Надо же, думал я. Сейчас со мной рядом два предателя. Многие ветераны КГБ не отказались бы очутиться на моём месте. И рука бы у них не дрогнула. Так может, всё не случайно? И для того меня сюда и забросило, чтобы… Чтобы прикончить этих двух крыс, зубастых и вредоносных. А?

Я туповато пялился в стену позади предателя Калугина, слушая, как он бубнит о моей неудовлетворительной работе. А в голове лихорадочно крутились мысли. И душа разрывалась в сомнениях. Что делать? Включить режим терминатора и избавить советскую разведку от двух смертельных язв? Они, возможно, вооружены — но что могут эти кабинетные воины противопоставить майору, который хлебнул жизни полной кружкой, походной и алюминиевой. Исход был ясен заранее. Но я не чувствовал убеждённости, что моё предназначение состоит именно в этом.