Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 106 – Петр Алмазный, Лев Светлов

В его словах был резон. Вася стукнул меня кулаком в плечо.

— Так что не придирайся к словам. Лучше давай, рассказывай.

Это был правильный подход.

Я не стал тянуть резину и рассказал. О том, что случилось на подставной квартире англичан. Об Ирине Гордиевской и её помощи. О колумбийцах. О полковнике Бережном. Я рассказал практически всё.

Умолчал я только о своём попаданчестве из будущего. Я давно и много думал — и твёрдо решил, что об этом не стоит говорить вообще никому. Так будет правильно. Сам бы я такому ни за что не поверил. Потому что чудес в жизни никогда не видел — а вот патологические вруны и больные на голову индивидуумы иногда встречались. И велика вероятность, что меня с моими откровениями примут как раз за такого. И хорошо, если признаются в этом сразу. А не притворятся, что поверили, а сами станут придумывать, что же со мной таким теперь делать.

— Спасибо, что не застрелил вчера в резидентуре, — закончил я свой рассказ.

Вася задумчиво сверлил взглядом перила позади меня.

— И что ты теперь думаешь предпринять?

Я подумал и поделился с ним некоторыми деталями своего плана.

— Только мне понадобится твоя помощь.

— Не сомневался в этом, — Вася саркастически кивнул.

Мы посидели молча, думая каждый о своём. А может, думали мы об одном и том же, в чужую голову не заглянешь.

— Ты не голодный? — спросил Вася.

Я помотал головой.

— А с деньгами как? Подкинуть?

— Вот это не помешает.

— Вынесу тогда.

Тут Вася здорово меня выручал. Забегать вчера на квартиру, чтобы забрать свою заначку, я не решился: там меня могли уже ждать — или наши, или британцы с датчанами.

— Хорошо. У вас там что нового?

Вася рассказал, всё было в общем-то предсказуемо. Провели за день три собрания. Всё остальное время писали отчёт о случившемся. Усилили бдительность. Посла вызывали в датский МИД, там с ним говорил какой-то полицейский чин.

— Ты сломал Журавлёву ключицу, — добавил Вася с лёгким укором.

— Вот блин. Я потом извинюсь. И проставлюсь. А Гудзь что?

— А, этому только руку поцарапало. Ходит теперь героем, всем показывает дырку в пиджаке.

Мы посмеялись.

— Да, я хотел поговорить с тем негром, Леонардо, — вспомнил Вася. — В бразильском посольстве его не было, сказали — уехал.

— Не надо его искать, — сказал я. — Я с ним сам разберусь.

Оболтус не уехал, далеко уехать ему не дадут колумбийцы. Он прячется в городе. И вряд ли слишком тщательно — ведь он думает, что меня арестовали и увезли из страны.

— Кстати о неграх, — вспомнил Вася ещё.

Он рассказал, что полчаса назад, направляясь к своей машине, видел микроавтобус, в котором сидели темнокожие ребята, по виду африканцы. Интерес, с которым они глазели в сторону посольства, показался Васе нездоровым. Увидев, что замечены, они тут же укатили прочь.

— Ясно, — кивнул я. — С этими тоже надо разобраться.

В отношении эфиопских отморозков надо было что-то делать. Подходил срок встречи с их главарём Гиеной. Если к ним просочатся новости обо мне, они могут совершить что-нибудь кровавое. В голове вертелась идея, но она пока ещё не оформилась во что-то конкретное.

На прощанье я попросил Васю незаметно встретиться с Ириной Гордиевской. Нужно было предупредить её о нависшей опасности со стороны колумбийских гангстеров. И убедить, что всё более чем серьёзно. Она наверняка переживала гибель доктора Лапидуса, и я не знал, что в свете случившегося она думает теперь обо мне. Но вряд ли это имело значение.