Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 105 – Петр Алмазный, Лев Светлов

В голове у меня вырисовывались контуры большого плана, и я принялся прорабатывать его детали. Крутил так и этак, прикидывал, рисовал в блокноте схемы. Обдумывал, всё ли принял в расчёт, нет ли где-то неучтённых факторов. Ставил себя на место противников, проверял свои идеи с этого ракурса.

Не отвлекаясь от обдумывания, перекусил охотничьими сосисками и всяким другим, что купил вчера в ночном магазине. Поев, поспал. Проснулся, умылся и принялся снова крутить в голове свои идеи и задумки.

А как стемнело, замкнул номер и отправился к одному человеку.

На ступенях в подъезде пришлось посидеть с полчаса. Но к этому я был готов и прихватил с собой картонку — подстелить под мёрзнущее заднее место. Потому что при планировании должно учитываться всё, любые мелочи.

Свет на площадке не горел, это было удачно. Я ждал, и терпение моё вознаградилось. Скрипя подошвами ботинок, нужный человек поднялся к своим дверям. В руке зазвенели ключи.

— Привет, — сказал я ему в спину.

Человек замер. Оборачиваться он не спешил, зато переложил ключи в другую руку. И медленно потянулся к карману.

— Что, не посдавали стволы, так с ними по городу и шастаете?

Человек хмыкнул. Повернулся, взглянул исподлобья. Поразмыслил секунду и пошагал ко мне.

Мы поднялись на площадку между этажами. Я подвинул ему картонку, у меня было припасено и для него. Уселись рядом на ступеньке. Тёмное окно смотрело нам в спину.

— Лапидуса забрали?

— Забрали. — Человек рядом со мной был Вася; он сжал и разжал кулак. — Сегодня отправили в Союз «Аэрофлотом»…

Помолчали. В оконные щели тихо свистели сквозняки. Из чьей-то квартиры нещадно тянуло жареной рыбой. Из другой, сверху, чуть слышно пела АББА. Хлопнула входная дверь, зашаркали по ступеням шаги. До нас не дошли, неизвестный Васин сосед жил на нижних этажах.

— Ты решил, кому ты веришь? — спросил я.

Василий вздохнул. Заговорил не сразу.

— Сначала, когда ты рассказал про предательство, мне это показалось ерундой, полным бредом. Да и ты в последнее время был какой-то… не такой… Странный ты был какой-то… Но теперь-то понятно, что не на пустом месте ты таким был…

Он нервно почесал щёку.

— Кто-то из вас двоих точно предатель… Либо ты, либо он… Скорее всего всё-таки он.

— «Скорее всего»? — скривился я. — «Всё-таки»? Так-то провалов у нас хватает. И все их хорошо бы изучить внимательно и подробно. Помнишь, в Швеции, на лыжном склоне… Тогда у объекта должна была поломаться лыжа. А поломалась почему-то у меня. Может, стоило поговорить с тем парнем, что за это отвечал, порасспросить, отчего так вышло? Кто его убедил так ошибиться? Не сам же я себя подставил.

— А я, представь себе, тоже об этом подумал, — сказал Вася. — Вчера вечером, после всего. А сегодня позвонил знакомому из шведской резидентуры, попросил разузнать. Тот парень из лыжного проката умер. Машина сбила. Водителя не нашли.

— Вот видишь…

В чём-то подобном я и не сомневался. Гордиевский доказывая хозяевам свою лояльность и полезность, помешал Васиной перспективной вербовке. Исполнителя англичане убрали, безжалостно, в своём стиле. А нас потом в отеле чуть не сцапала полиция, наверняка тоже с подачи понятно кого. А мне ещё и с местными неонацистами пришлось пообщаться.

— Вижу, вижу. Да и вообще… — Вася усмехнулся, чуть заметно, краешком рта. — Будь это ты, то сидел бы сейчас в Лондоне в мягком кресле и вёл речи с сэрами и пэрами. А не давил задницей картонку в холодном подъезде. И не болтал бы со мной.