Онлайн книга «Резидент КГБ. Том 1»
|
Случилось то, на что я понадеялся — стрелять Вася не стал. — В сторону! — гаркнул я сгрудившимся у двери Гудзю и остальным. — Убью! Я бахнул в потолок, на голову посыпалась побелка. Люди шарахнулись от дверного проёма. — Ещё дальше! Когда проход стал открыт, я двинулся вдоль стены. Ступая боком и толкая рядом с собой беднягу Журавлёва, под пристальным Васиным взглядом я добрался до двери. У самого выхода остановился. Мелькнула мысль, что сейчас у меня есть возможность грохнуть Гордиевского и закрыть свою миссию хотя бы вот таким образом. Я прикинул… И решил этого не делать. Во-первых, такого поворота Вася может не понять, испытывать его терпение не стоит. А во-вторых… Во-вторых и в-главных — даже в таком вот положении я продолжал верить, что всё получится. И Гордиевский будет доставлен куда надо. И судья зачитает ему: «Именем Союза Советских Социалистических Республик…» И приговор будет приведён в исполнение. Но сначала, и это важнее всего, предатель расскажет всё, что знает. — Не надо нас провожать, — бросил я в дверной проём. Дверь захлопнулась. Промелькнули тускло освещённые коридорные стены. Эти стены многое повидали. Может, и что-то подобное сегодняшнему они видели тоже. Застучали под подошвами лестничные ступеньки. Журавлёва я отпустил на первом этаже. Сказал ему напоследок: — Меня подставили, братан. Когда разберусь и вернусь, с меня бутылка. К воротам решил не идти. Пробрался в сумраке между ёлками, быстро огляделся, полез через стену… И приземлился на тротуар прямо перед носом опешившего полицейского. Тот, высокий и усатый, был из тех, что дежурят у посольских ворот и иногда делают обход по периметру. Он только крякнул. Обернулся, задрал голову туда, где над верхушкой стены торчали мохнатые хвойные ветки. Когда он повернулся обратно, меня в пределах его видимости уже не наблюдалось. * * * Вдали мелькали огни машин, редкие и торопливые. Одинокий фонарь моргал с покосившегося столба, сигналил морзянкой какому-то неизвестному Центру. Месяц висел низко в чёрном небе, жался к крышам. Тучи надвигались на него со всех сторон, и кольцо их неотвратимо сжималось. Здесь, в подворотне, тоже не было ничего хорошего. Воняло кислятиной. Под стеной копошились крысы. Я сидел на ящике, и думы мои были мрачные, под стать окружающей обстановке. Адреналин в крови растворился, кураж давно миновал. Я чувствовал неуверенность и опустошённость. Как мне теперь быть? Враги сделали свой ход, и он оказался удачным. Меня переиграли. Теперь мне нечего им противопоставить. Бережной мало чем поможет — после всего произошедшего он, наверное, просто спишет меня со счетов. А если и нет, то что он может сделать? Приехать сюда и начать разыскивать меня по трущобам Копенгагена? Вася… Вася, пожалуй, способен мне поверить. И даже попытаться помочь. Но в чём именно должна заключаться эта помощь? Я этого совсем не представлял. Единственная моя материальная улика против Гордиевского — это томик Шекспира с планом его побега внутри. Не густо. Да и от этого предатель наверняка уже избавился. Всё, что у меня теперь есть, это пистолет. Пистолет Макарова и шесть патронов к нему. Я отщёлкнул обойму, проверил — да, шесть. Хватило бы, пожалуй, и одного… Ночевал я в номере безымянного отеля, неподалёку от тех мест, где носился недавно по рынку и по крышам за молодым марокканцем Хакимом. Отель был из тех, где спрашивать документы не принято, а у портье на столике вместо книги отзывов лежит бейсбольная бита. |