Книга Танго с Пандорой, страница 81 – Ирина Дегтярева

Их хорошо подготовили, она и тогда в Москве, и сейчас храбрится, но насколько Ида готова? Насколько готов он сам?.. Это тревожило, пожалуй, больше, чем ее внутреннее состояние. Он чувствовал себя главным и более ответственным в их группе.

В Сальвадоре в конторе по найму домов они взяли ключи от виллы, расположенной неподалеку от виллы Смирнова. Им понадобилась неделя, чтобы понять, что Смирнов не бывает здесь, а живет в Сальвадоре. Этой недели хватило, чтобы разведать, где он бывает в Сальвадоре. Его мать оказалась разговорчивой дамой.

Знакомство состоялось, когда Ида подъехала к дому Смирнова на машине, изобразив, что заплутала в каатинге и не может отыскать свой дом, где они поселились с мужем. Выскочила из машины, размазывая слезы по пыльному лицу, бросилась ко входу в дом, обрадованная, что набрела хоть на каких-то людей в этом безлюдном месте со змеями, дикими козами и пумами, которые свешивали свои тяжелые лапы с отдельно растущих деревьев, ожидая вечерней трапезы. Они, как почти все кошки, охотились ночью.

Ида же вышла на свою охоту днем. В самый жаркий час, когда солнце висело прямо над головой. В это время все местные старались отсидеться в прохладе каменных домов, где гулял легкий сквозняк между деревянными жалюзи, источенными термитами. В каатинге пахло высушенной травой и раскаленной землей. А от дома Смирнова исходил ощутимый запах только что сваренного кофе.

Ида заговорила по-французски. Этот язык она осваивала сама, но во время спецобучения в Москве с ней дополнительно занимался педагог. Португальского она не знала, впрочем, как и русского, а заговори она по-польски, мать Смирнова поняла бы ее, но наверняка возникли бы подозрения.

Мать Смирнова по-французски говорила весьма сносно.

В дом Иду пустили, напоили кофе в полутемной гостиной, где пахло, как в зоологическом берлинском музее, препаратами и старой шерстью от чучел животных. И старуха в старомодном платье до пола, пучеглазая, казалась таким же чучелом с седой высокой прической и лорнетом на шнурке.

С легкостью Ида, даже не задавая вопросов, узнала, что оба сына женщины живут в городе, кутят напропалую, проиграли уйму денег на бегах, скоро и старуха останется без дома, они и его заложат. «Если бы не поддержка…» — начала было она и осеклась. После этих слов замкнулась. Объяснила, как ехать к дому, снятому Идой и ее мужем. Нехотя пригласила заезжать в гости вместе с ним. Ида сердечно поблагодарила.

На следующий день прислала женщине собственноручно приготовленный штрудель. Отвез его Мануэль и оставил прислуге, потому что ему сказали, что никого нет дома, однако он явно видел легкий блеск лорнета между планок жалюзи.

Когда он вернулся в их с Идой дом, то сказал, что им не стоит больше соваться к старухе.

— Она что-то почуяла. Или, того хуже, посовещалась с сыном… Здесь нет телефонной связи, но она могла послать слугу в город.

— Это плохо, — кивнула Ида, — но, с другой стороны, увидела мужчину и напугалась. Ты же не шел к их дому, размахивая штруделем, и не кричал, что это от благодарной Эльзы. Что ты смеешься?

— Нет, штруделем я не размахивал, — он подошел к Иде и приобнял ее за плечи. Она не оттолкнула его. — Ты неунывающая оптимистка. Старуха наверняка бы вышла, после того как прислуга ей передала, что пирог от Эльзы. Но она только таращилась в просветы жалюзи. Если все же с сыном она общалась на наш счет, мы с тобой успешно засветились оба. Что будем с этим делать? Еще вчера мы собирались мчаться в Сальвадор и достать его там.