Книга Танго с Пандорой, страница 72 – Ирина Дегтярева

Япония, сидя за столом во время приемов в посольствах, улыбающаяся советским дипломатам во время переговоров, продолжала втайне работать с белоэмигрантами, привлекая их, в том числе и из Европы, для решительных действий. Японская разведка рассчитывала спровоцировать восстание в Забайкалье и Приморье — там хватало тайных сторонников белых.

Георгий, которому был присвоен псевдоним «Сирота», докладывал, что в этот раз всё планируется всерьез. И японцы готовы, и белоэмигранты. В Харбине идет активная подготовка. Со слов Георгия, атаман Семенов не оставил идею взять власть в Монголии. ОГПУ выявило на территории Советского Союза партизанские отряды, которые готовили агенты Семенова из амурских казаков. Разведупр задействовал агентов в Харбине и Мукдене. Выступление могло начаться в любой момент. Семенов собрал три полка для похода.

По всем направлениям — и запад, и восток — забот военной разведке хватало. На службе и дневали, и ночевали.

У Берзина, в 1924 году ставшего начальником Разведупра, до сих пор не было постоянного секретаря. Дежурили в приемной сменные сотрудники управления. Целыми днями у него звонил телефон, в кабинете было не протолкнуться от людей, проводились различные совещания, папиросный дым стоял столбом. Со всего мира стекалась информация. Анализировалась, превращалась в докладные записки руководству страны. Рассылались совершенно секретные записки председателю РВС СССР товарищу Ворошилову, зампреду РВС СССР товарищу Уншлихту, наркому по иностранным делам товарищу Чичерину, председателю ОГПУ, начальнику ИНО ОГПУ товарищу Трилиссеру, начальнику штаба РККА товарищу Тухачевскому, начальнику Оперативного управления Штаба РККА товарищу Триандофилову и не только. И так по всем вопросам.

Иногда, крайне редко, он мог выйти из кабинета ненадолго, как правило глубоким вечером, чтобы спуститься в подвал, в небольшую хозкомнату, где завхоз чинил мебель и делал ключи для кабинетов на небольшом слесарном станке. Берзину думалось хорошо, когда он вспоминал навыки работы на токарном станке, полученные в молодости на заводе, или брал одну из деревянных заготовок и купленными пару лет назад на рынке немецкими стамесками вырезал очередную фигурку, которых скопилась на полке в хозкомнате целая рота. Каждая из них отдаленно напоминала разведчиков, работающих сейчас в самых разных странах мира. Он думал о них постоянно.

Все подчиненные Берзина знали, что он заботится в обязательном порядке и о семьях разведчиков, находящихся за кордоном. Беспокоится обо всем, вплоть до бытовых мелочей.

Осень 1927 года, Аргентина, г. Буэнос-Айрес

Солнце над Буэнос-Айресом стояло в зените, выбелив и стены белых и лимонных старинных домов, и воды залива Рио-де-ла-Плата, и улицы. Но при этом было еще не слишком жарко — сентябрь, начало весны. С утра задул судеста с юго-востока, значит, к вечеру станет совсем свежо и, скорее всего, начнется дождь.

Мануэль Родригес уже несколько месяцев находился в Буэнос-Айресе. Гражданином Аргентины он стал без особого затруднения, вопреки опасениям Центра, прорабатывавшего варианты его «прописки».

Ни Алевтину, сестру, ни ее мужа Педро он не опасался увидеть, поскольку они жили далеко от столицы, на ранчо около своих виноградников, и крайне редко выбирались в город.