Книга Танго с Пандорой, страница 39 – Ирина Дегтярева

Действовать надо было быстро. Ида все же спросила у мистера Хэйли, кто этот господин с такой необычной внешностью.

— Как? Ты не узнала? О нем много пишут в газетах. Это атаман Семенов, русский казак, ярый противник красной дряни. Он часто заходит. Просто обращался раньше к моему заместителю. Ему передавал свою почту. Человек он солидный, его корреспонденции даем зеленый свет.

Ида, стиснув зубы, снова с досадой подумала об отсутствии у нее навыков диверсионной работы. Нечто такое отразилось у нее на лице, что Хэйли испуганно спросил, все ли у нее в порядке? Ида воспользовалась ситуацией:

— Что-то мне нездоровится, мистер Хэйли, если бы вы были так любезны, я бы пошла домой.

— Конечно, фрау Ида. Что же вы молчали? Может, врача вызвать? Нет?.. Ну отдохните. Завтра у нас нет срочных дел, я справлюсь.

Дома Ида подступилась к Василию с расспросами. Кто может оказать помощь из окружения Семенова и пойдет ли сам Семенов на сделку с красными?

Василий думал довольно долго и назвал фамилию есаула, который так же пострадал, как и сам Василий, — его родственников жестоко убили подручные атамана. Но в отличие от денщика он остался при атамане. То ли настолько отчаялся, что ему все равно, то ли ждет своего часа.

— Георгий почти все время рядом с атаманом. Он его и охраняет. И в качестве порученца при нем. Но они ведь в Нагасаки, фрау. Я же сам оттуда сюда приехал. Здесь много наших, хоть по-русски есть с кем поговорить. А то одичаешь совсем.

— Я сегодня лично видела Семенова, — сказала Ида. — Он уедет в Нагасаки через пару дней. Если вы считаете, что Георгий с ним тут, вы сможете с ним связаться?

— Попробую, — кивнул Василий. — Вы хотите его тоже привлечь к работе? Если за деньги, он согласится. У него трое малых детей и жена чахоточная. Потому он и Григория Михайловича терпит.

— А сам Семенов на сделку пойдет? — повторила свой вопрос Ида.

— Я-то сам как думаю… Пойдет. Не любит он япошек похлеще красных. А все же зависит от них в денежном вопросе. Это унижение. И сделать им козью морду всенепременно возжелает. Лезть к красным в пекло из-за япошек ему резону нет. Он только оттуда ноги унес, а то, чего там натворил, ему не простят никогда. Он теперь хочет в Маньчжурию. Там власть взять. Свое государство организовать. Но у японцев на этот счет свои планы.

Иду поджимало время. Время стало ее главным врагом на эти два дня. Она не успевала встретиться ни со связным, ни с резидентом, который мог что-то посоветовать, а уж тем более не получилось бы за такой короткий срок отправить шифровку в Центр и получить ответ.

Она понимала, что вступает на зыбкую почву самодеятельности и лично делать то, что вознамерилась, не должна и, более того, не имеет права. И тем не менее она стояла в парке с коляской с маленьким Генрихом, чмокающим губами во сне и не догадывающимся о том, что он является для родной матери прикрытием контакта с потенциальным агентом.

Василий провел беседу с Георгием, убедил его, что стоит прийти на встречу с дамой (он не называл ее имени по ее же просьбе, не говорил и того, что служит у нее садовником) и хотя бы выслушать, а если захочет заработать, у него есть реальный шанс уйти от ненавистного атамана и начать новую жизнь.

Георгий появился вовремя. В немного мятом светлом костюме, полосатом галстуке, как все военные не умеющий носить гражданский костюм так же ловко, как военную форму. Он с удивлением бросил взгляд на коляску.