Книга Танго с Пандорой, страница 24 – Ирина Дегтярева

— Всестороннее исследование вооруженных сил и вероятных театров борьбы возможных противников — вот основная наша цель сейчас, до войны, которая неизбежно будет. Нужно вести пропаганду среди населения о том, что необходимо готовиться уже теперь, готовить молодежь. Все это должно звучать в стихах, песнях, по радио, чтобы люди пропитались этим, как прибрежный песок. Он вроде бы рыхлый и легкий, но волны накатывают раз за разом, и песок становится крепче бетона — тяжелый и мокрый.

— Я понимаю, сам воевал. Толковая подготовка к войне — это почти победа, — задумчиво кивнул Ворошилов. Он ходил по кабинету, пока Берзин докладывал. Теперь вернулся за свой громоздкий письменный стол, за которым при своем небольшом росте слегка терялся. — Однако страдать излишним паникерством мы не будем.

Перед ним стояла массивная стеклянная чернильница, перекидной календарь, пресс-папье и колокольчик, стопка журналов, книг и газет лежали на уголке столешницы, черный портфель краем свисал со стола, брошенный небрежно. Коробочка с порошками от головной боли рядом с графином толстого стекла на приставном столике.

— Помню о вашей просьбе, у вас теперь появится возможность отбирать на предприятиях и в институтах Москвы лучших специалистов нужного профиля. Надо пополнять ряды. Ваши сотрудники, Ян Карлович, наиболее сведущие в этих вопросах люди.

— Я всячески стимулирую их к написанию статей, где не содержалось бы секретной информации, но общий фон которых создавал бы надлежащий настрой у военных читателей, да и гражданских. Выходят их статьи в том числе и в газете «Красная звезда», журналах «Техника и вооружение» и «Война и революция». Это, само собой, отнимает у них время, но дело, по-моему, нужное. И в то же время я ратую за усиление военной цензуры. Пишут о Красной Армии кто попало и что попало. И все-таки, товарищ нарком, войны в ближайшее время ожидать не стоит. Понимаю, что это большая ответственность с моей стороны — заявлять такое — и все-таки осмелюсь взять ее на себя. Страна наша сейчас должна восстанавливаться после Гражданской, заниматься сельским хозяйством, промышленностью, чтобы быть во всеоружии, когда через несколько лет война начнется. Все наши источники тому подтверждением, ни одно из государств наших вероятных противников не готово на данный момент к открытому противоборству. И не наберет еще те темпы роста военной промышленности, которые позволили бы им действовать решительно и масштабно. Они продолжат вести тайную диверсионную и разведывательную деятельность в отношении нашей страны, но и только. Мы активизируем работу по линии генштабов некоторых стран, в частности Финляндии, куда сейчас активно стекаются боевые общества белоэмигрантов, получающие подпитку в большой степени от разведки Великобритании и самой Финляндии, их генштаба в частности. Разведку они пытаются вести в отношении наших военных объектов в районе Петрограда и на Карельском перешейке. Все так активизировалось и обострилось после кронштадтского мятежа. Многие из сбежавших в Финляндию мятежников были приобщены к антисоветским террор-группам.

— Ян Карлович, а вам не кажется, что это больше работа для ОГПУ?

— Отчасти. — Берзин задумчиво пригладил седые волосы. — Наши поля деятельности зачастую пересекаются. В том числе и с сотрудниками Коминтерна. Тут же не может идти речь о том, чтобы получать информацию от сих до сих. Если нашему разведчику или источнику будут идти сведения, скажем, политического характера, он же не откажется их получить. Как и сотрудник ОГПУ возьмет данные стратегической разведки — где, кто, когда и сколько вооружения, места дислокации и тому подобное. Лишь бы шли эти самые сведения. Лишь бы найти ту самую точку приложения… Тем более действия генштаба Финляндии — это ли не наша забота?