Книга Танго с Пандорой, страница 23 – Ирина Дегтярева

— Сергей ведь сотрудник Коминтерна? — не удержался от вопроса Григорий.

— Можно и так сказать, — хмыкнул оперативник.

Он еще задавал незначительные вопросы, которые только подтверждали данные из отчета Григория Крата, но уже без энтузиазма.

В этот же день, вернее, ночью, Николай Петрович отпустил Григория Крата восвояси.

Берзин, когда Григорий снова, со всеми конспиративными предосторожностями, пришел на Гоголевский, сказал, что в самом деле, уже когда Крат перешел на нелегальное положение, пришла информация от ИНО о контактах Борисова с французской контрразведкой.

1925 год, РСФСР, г. Москва

— Мы сейчас готовим справочник по вооруженным силам Франции, по обучению и тактической подготовке германской армии, о службе связи в германской армии, об экономической и военной мощи Италии.

Берзин докладывал Ворошилову об информационно-аналитической работе Разведупра РККА, о которой он заботился особо, считая, что это одно из самых важных направлений. Доводить до сведения красных командиров и руководства страны все это — значит, создавать объективную картину тех сил, что окружают Советскую Россию, клубятся и сгущаются. Он это понимал как никто другой, потому что к нему стекались все ручейки источников, создавая полноценную информационную реку, прозрачную и понимаемую однозначно, без иносказаний. Слишком разные источники, слишком независимые друг от друга, находящиеся на разных континентах, а информация в ключевых моментах схожа как под копирку.

Климент Ефремович Ворошилов, недавно назначенный наркомом по военным и морским делам СССР, и член политбюро ЦК ВКП(б), в прошлом член Реввоенсовета при штабе Первой конной армии, человек невысокий, но крепкий, большой любитель спорта и здорового образа жизни. При нем подчиненные не решались закурить, мог без церемоний вырвать папиросу изо рта. Он ходил пешком по десять километров в день.

Однажды неподалеку от его дачи, возвращаясь из конспиративного загородного дома, где встречался с агентом, отправляющимся в Японию, Берзин увидел идущего по обочине Климента Ефремовича. Ян Карлович хотел было попросить своего водителя остановиться, чтобы предложить подвезти Ворошилова, но увидел в нескольких десятках метрах впереди на перекрестке служебную машину наркома.

Берзин его запомнил на похоронах Михаила Фрунзе — шинель до земли, шашка на боку… Ворошилов жил на территории Кремля, здесь же и работал. Тимур и Татьяна, дети Михаила Фрунзе, с которым дружил Ворошилов, после недавней смерти Фрунзе на операционном столе, воспитывались в семье Ворошиловых. Такая традиция была у старых большевиков. К тому же у Ворошилова детей не было, они с женой воспитывали мальчика-сироту.

Кто-то считал наркома недалеким — он и в самом деле не имел образования. Но Берзин знал, что именно при Клименте Ефремовиче начались модернизация армии и оснащение ее оружием и техникой. Несмотря на вспыльчивый, задиристый характер, на который, возможно, повлияло то, что его сильно избивали в Крестах после ареста за революционную деятельность, с тех пор он страдал сильными головными болями, он умел слушать и вникал, когда говорили толково и по существу. А Берзин, поработавший в молодости некоторое время учителем, всегда излагал внятно и доходчиво.

Именно Ворошилов вместе с Дзержинским поддержал кандидатуру Яна Берзина на должность начальника Разведупра, когда количество неудач военной разведки стало настораживать Политбюро. К тому же Зейбот и сам не держался за свою должность.