Книга Танго с Пандорой, страница 102 – Ирина Дегтярева

Марио кивнул, мол, все хорошо, а сам тут же вспомнил тяжелое прощание с Лусией. Ей он сказал, что едет воевать в Испанию, хотя в тот момент не знал, какое решение относительно него примут в Москве. Тревожно было на душе…

Они стояли посреди гостиной в их собственном доме, прохладном, с каменными полами, по которым всегда легко цокали каблуки ее туфель. Колыхались легкие шторы на окнах и на двери, выходящей в небольшой сад. Она смотрела на него с тоской, но не отговаривала. Лусия, выросшая в семье военного, понимала, что такое долг, не понимала только, почему ее муж должен ехать исполнять его в Испанию. Но он убедил ее тем, что у него там родня.

— Как жаль, что у нас нет детей, — то и дело повторяла она, что вызывало у Мануэля досаду, словно она хоронила его. Бодрости такие слова, произнесенные с полными слез глазами, не прибавляли, а нагоняли уныние.

В разговоре с профашистски настроенным тестем-генералом Мануэль, естественно, утверждал, что едет воевать на стороне генерала Франко и даже попросил рекомендацию в надежде, что Центр сочтет нужным ее использовать и действительно зашлет его в тыл противника. Однако Центр рассудил по-другому: не хватало военспецов с испанским языком именно на стороне республиканцев.

Разведчиков предстояло готовить из местных. И Марио довольно быстро отобрал толковых ребят, подыскал нужные слова, чтобы их мотивировать. Его группы успешно обшаривали окрестности Мадрида, выведывали у лояльных местных, кто, где и когда из мятежников был замечен, какое у них вооружение. Если нарывались на мятежников, то разведка боем заканчивалась, как правило, для групп Марио довольно успешно. За четыре месяца функционирования четырех групп легко ранен был только один парень — студент-медик. Сам себе и помощь оказал.

Упор Марио делал именно на студентов. Образованность позволяла им понимать тонкости разведывательных премудростей, соображали они быстро, на местности легко применялись к обстановке. Здесь, конечно, не леса, в глубокий тыл их с самолетов не забрасывали, действовали в городских условиях, но это требовало не меньшей сообразительности. Изучали карты, методы экспресс-допроса в полевых условиях. С языком проблем не было — чем и «хороша» гражданская война. Все свои. С одной стороны, замаскироваться легче, с другой — молодые парни вызывали интерес у тех, кто их хотел рекрутировать или подозревал в них шпионов. Поэтому нередко шли на ухищрения, маскировались под женщин или стариков.

Некоторых своих бойцов Марио вынужден был отдать по просьбе Берзина для участия в работе радиоразведки. Были созданы четыре группы — в Валенсии, Мурсии, Мадриде и Барселоне. Каждая из них имела по два пеленгатора — длинноволновый и коротковолновый и по нескольку приемников. Республиканцы, обученные нашими военспецами с использованием опыта советской радиоразведки, научились самостоятельно и получать, и обрабатывать разведывательные сведения.

Особенно ценной стала информация, полученная радиоразведкой о вылетах бомбардировщиков. За полчаса удавалось оповестить войска и население на республиканской территории о предстоящем авианалете. А главное, вовремя и успешно использовать ПВО на побережье Средиземного моря, обеспечивая безопасность военных объектов. Прослушивали также и корабли мятежников. С Москвой радисты могли в любое время дня и ночи установить связь, несмотря на несколько тысяч километров расстояния.