Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
– Хочешь попасть в аварию? – Ты пуп земли? Я сказала, что не хочу тебя слушать. Что непонятного? – А я хочу, и че делать будем? – огрызаюсь я, а сам чувствую, что я абсолютно неадекватный, потому что наличие злобной фурии на заднем сидении приводит меня в восторг. Почти щенячий. С трудом сдерживаюсь, чтобы не начать улыбаться. Что-то мне подсказывает, что моя довольная рожа взбесит козу еще больше, а я и так не представляю, как заставить ее слушать. Не связывать же ее… Хотя… Нет, это было бы слишком. Хотя на фоне того, что я упер ее, может, и норм. Вписывается в диагноз. Подтверждая мои подозрения, Олька заявляет: – Я не стану слушать, – и тут же демонстрирует – затыкает уши и бубнит: – Бла-бала-бла…. Ебать. Детский сад. – Что, Оль? Слабо выслушать? Я облажался и все, теперь у меня нет права голоса? Я не могу оправдаться, извиниться… Умереть мне теперь, что ли? У тебя тоже, знаешь ли, язык бы не отсох, если бы мне глаза на правду раскрыла, а не побежала причитать над Сашулей! – Это так ты собирался извиняться? Наехав на меня? Красный, идиот, ты куда смотришь? – На тебя смотрю. Ты тоже красная. – На дорогу смотри. – Ты успокоилась, мы можем поговорить? – Бла-бла-бла. Как же хочется ее задушить! – Значит, пока покатаемся, пока тебя не отпустит, – поворачиваю на дорогу из города. Коза сверлит меня в зеркало заднего вида своими синими дулами, каждым взмахом ресниц отсекая выстрел прямо в сердце. Надулась. Ничего. Зато на глазах, и точно знаю, где она. И никуда не денется. Через пятнадцать минут, когда становится невозможным игнорировать желтые-рыжие березы вдоль дороги, Истомина не выдерживает: – Куда ты меня везешь? И правда, куда мыкатим? Автоматом я свернул на Дубовый умет. Провидение меня ведет не иначе. Родители вчера улетели отдыхать. Так что, похоже, есть место, где нам никто не помешает. – Чего молчишь? – нервничает звезда. – Куда? – К конструктивному диалогу, – ухмыляюсь я. Глава 56. Оля Наверное, я до сих пор не могу поверить, что он это сделал. Он меня увез. Против воли. Так что мне мешает, сейчас достать телефон и написать отчиму про этот беспредел? Почему до самого выезда из города я не открываю окно и не ору с просьбами о помощи? Потому что я – идиотка. Потому что рядом с ним сердце стучит живее, даже несмотря на то, что мне больно смотреть на Кира. Он выглядит паршиво, и девчачья сущность шепчет: «А вдруг это из-за меня он страдал»? Верится с трудом, но ведь всю неделю он атаковал меня звонками. И я знаю, что искал меня в универе. Только ведь характер у Дикаева – дрянь. И все эти бестолковые телодвижения – это вовсе не от влюбленности, а потому что кому-то надо, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Он же сразу бесится, как только не по его выходит. – Куда ты меня везешь? – К конструктивному диалогу. Что? Да он вообще знает, что это такое? Диалог! Ему говоришь что-то, а он слышит только то, что хочет! Спору нет, удобная позиция, но меня она совершенно не устраивает. По глазам зеленым вижу, что-то задумал. Лучше спать пошел. Упырь упырем. Щеки впали, круги под глазами, щетина эта... Так. Нечего его жалеть. Он меня не пожалел. «Тебе ничего не мешало хоть раз поднять трубку». И тут же ёкает. Мало времени прошло. Слишком мало. Нужно не дать себе слабины, не позволить ему опять навешать мне лапши на уши. |